— Тебя отчислят! А потом переломают ноги и руки! — гнусаво взвыл Адосий.

— Отпустите Адосия! — срывающимся криком потребовала Эдамия.

Остальные студиозы, за исключением Боргильды и ее подруг, с угрожающим видом сделали шаг в нашу сторону. Кто-то даже попробовал формировать атакующие заклинания, но наложенная на здание Академии блокировка не дала этого сделать.

— Пшел вон отсюда! — я с силой оттолкнул Адосия, отчего он сделал несколько заплетающихся шагов назад и упал.

Сразу же вскочил на ноги, держась за посиневший нос, и злобно прошипел:

— Тебе конец, клоун! Тебя скоро отчислят! Вас обоих отчислят! Поверьте мне! А потом мои телохранители переломают вам руки и ноги! И оторвут носы! Даже если ради этого придется поставить на уши все эти вонючие Вольные баронства, в которых вы попытаетесь спрятаться!

Я сделал жест, словно что-то стряхиваю с мантии в районе плеча.

— Хватит плеваться спинным мозгом, Дося, — повернувшись к Содеру, радостно оскалился. — Содер, прикольную я ему погремуху придумал? Он у нас будет не Адосий, а просто Дося!

Со стороны Адосия донеслось рычание. Я с насмешливым видом посмотрел на него, затем скользнул взглядом по его компании. Все, кроме Боргильды и ее подруг, смотрели на нас крайне враждебно. Вполне ожидаемая реакция, и на иною я не рассчитывал. Тут меня больше озадачило поведение Боргильд и Ко. Почему вместо демонстрации неприязни к нашим персонам они имели вполне жизнерадостный и самодовольный вид? Такое впечатление, что радовалась возникшему между нами и их друзьями конфликту. Боргильда, находясь позади остальных студиозов, злорадно смотрела в затылки Адосия и Эдамии.

— Дося, — сосредоточился я на Адосии, — есть такая поговорка, хочешь сделать хорошо, сделай сам. Мне впадлу ломать голову по ее применению к твоим конспектам. Просто запомни ее и заруби себе на носу, что отныне хорошо себе ты будешь делать сам! Усек?

Адосий злобно сверкал глазами, попеременно изничтожая взглядами меня и Содера.

— Готовьтесь к проблемам, придурки! — выкрикнул он и едва ли не бегом скрылся в ближайшем коридоре.

Студиозы, включая Брунгильду с подружками, поспешили за ним. Вскоре шум их шагов стих и в Лесном холле установилась тишина. Я развернулся к одногруппникам, застывшими живыми бледными статуями за нашими спинами.

— Давно они напрягают вас своими конспектами?

— С конца первого курса, — выдавила Юлия. — У нас так принято. Студиозы третьего и четвертого курса просят о помощи студиозов первого в написании конспектов.

— Просят? — фыркнул Содер. — Так только по роже просят!

— Полностью поддерживаю, — согласился я. — После слов этого Адосия у меня осталось одно единственное желание. Всечь ему! Причем с ноги, — тут меня озарила еще одна мысль. — Ребята, а они всех второкурсников так ишачить на себя заставили? Или только вас?

На Юлию и Тиция тяжело было смотреть. Оба имели вид побитых собак.

— Только Юлия, Тиция и еще человек пять с других факультетов, — ответила на мой вопрос Явинта. — Всех тех, у кого за плечами не стоит влиятельная родня, и кто не может отказать.

Я скрипнул зубами.

— Понятно. Ребята возомнили себя крутыми, выбрали в жертвы того, кто не может дать отпор, и принялись их третировать. Так сказать, нашли лохов, кто за них все делать будет.

— А вы не пробовали сопротивляться? — поинтересовался Содер.

Юлия и Тиций виновато пожали плечами.

— Если бы мы начали сопротивляться, то они создали бы нам кучу проблем. Знаете, кто у них родственники? У Адониса сестра матери замужем за сыном заместителя главы Королевской Канцелярии, а Эдамия — племянница герцога де Фердинана, — пухляш пожевал нижнюю губу. — Содер, Гарет, вы зря с ними из-за нас поссорились. Они же вам мстить начнут. Вы, конечно, люди известные. Клуб открыли, песни на кристаллы пишите. Может быть, даже денег в последнее время неплохо на этом заработали. Сам король вам задания дает. Но у вас нет родственников или могущественных покровителей среди высшего света. Уж простите меня за правду, но Вольные баронства не воспринимаются аристократической элитой королевства за ровню.

У меня чесался язык сказать, что есть немало людей, которые открыто встанут на нашей стороне и с которыми родственники Адосияа и Эдамии не станут связываться, но я сдержался. Зачем хвастаться своими знакомствами и связями? Потешить свое самолюбие, глядя на то, как одногруппники будут впечатлены? Так незачем оно мне.

— Ребята, а что о нас вообще тут говорят? Что о нас известно? — задал Содер вопрос, который только-только начал у меня формироваться в голове.

— То, что вы из Вольных баронств, — первой нашлась Юлия. — Также все знают о вашем творчестве, на котором вы сделали неплохие деньги.