Шрифт:
— Если не веришь мне — это твое право, — Вильям обвил руками талию Тартаса и сжал пальцами напряженные мышцы его спины. — Но я намерен продолжать спать с тобой, пусть даже ты считаешь, что мне нужно от тебя что-то еще.
Тартас улыбнулся.
— Ты так настойчиво упираешься в мой пах, что с лечением лица, очевидно, опять придется повременить.
— Ты прав. Твое лицо мы полечим чуть позже.
Глава 22
В семь вечера по луитанскому времени Киаран открыл дверь каюты Аудроне без стука и уставился на пустую заправленную кровать. Проверил ванную — никого.
Пришлось вызывать Аудроне по сети.
— Ты где? — произнес злобно, когда Аудроне ответила.
— Где-то, — пространно заявила она.
— Поконкретней, пожалуйста! — повысил голос Киаран.
— Я предупреждала, что меня не будет. Ты проигнорировал мои слова.
— Как ты покинула корабль? Когда? — Киаран направлялся к каюте Тартаса.
— О, мне так жаль, Киаран! — засмеялась Аудроне. — Не стоило доверять слежку за мной электронной системе. Ты же знаешь, что она имеет свойство отключаться в самый неподходящий момент!
— Это «Оникс», Аудроне, а не курорт! Твою мать, ты головой своей думаешь? Затащат в переулок, изнасилуют и убьют! Ты этого хочешь?
— Я трансгрессир, Киаран. И «Ониксом» меня не напугать.
— Знаю я, какой ты трансгрессир! Где ты? Я тебя заберу.
— Не нужно. Я приеду сразу в клуб. И не пытайся определить мою локацию по этому звонку: через три минуты меня здесь уже не будет.
— Что ты делаешь, объясни мне? Зачем ты это делаешь?
— Ты купил трикламиновые браслеты? — как ни в чем не бывало, спросила она.
— Нет! — гаркнул он.
— Не бери их с собой, — продолжила спокойно рассуждать Аудроне. — Вдруг решишь мою черную змею на запястье Афины повесить? Я все-таки могу этого не пережить…
— Я не понимаю тебя, — искренне произнес Киаран. — Ни тебя, ни твоих выходок.
— Зато я себя понимаю, — тихо ответила Аудроне. — А это в моей ситуации самое главное. Да, и передай Тартасу, что он может не ехать: в этот клуб с таким лицом его точно не пустят, — Аудроне отключила вызов.
— Sagura! — Киаран начал перенабирать ее.
Аудроне вышла из сети.
В каюту Тартаса Киаран тоже не стучал. Дверь распахнулась, и Вильям оторвался от члена своего любовника, лицо которого покрывала какая-то белая пленка. Киаран заморгал и тут же отвернулся от компрометирующей сцены.
— Стучать не учили, капитан? — голос Вильяма звенел, как сирена во время тревоги.
— Прошу прощения! Где Аудроне, Тартас? Ты знаешь, куда она направилась?!
— Все-таки свалила, — голос Тартаса показался Киарану слишком обреченным. — Не волнуйтесь, капитан, если она хочет побыть наедине с собой, ее никто не остановит.
— Это «Оникс»! — закричал Киаран и едва не заехал кулаком по двери стенного шкафа в каюте Тартаса. — Здесь мужикам поодиночке гулять небезопасно! А она женщина!
— Ей ничего нельзя запретить, капитан, — ответил Тартас.
— Если с ней что-нибудь случиться, пока ты здесь…
— Трахаюсь, капитан? — подсказал Тартас. — Ну так в свою увольнительную я могу трахаться с кем захочу и когда захочу! А у вас нет права врываться в мою каюту и отчитывать меня! Аудроне — взрослая девочка и думает своей головой.
— Она не думает! — Киаран обернулся и тут же отвернулся от двух обнаженных мужиков, которые теперь сидели на кровати и держались за руки. — По крайней мере, головой точно не думает!
— Киаран, успокойся, пожалуйста, — голос Вильяма заставил Киарана затрястись. — Аудроне здесь нет. Возможно, она появится в клубе через час?
— Молись Инагу, чтобы появилась! — гаркнул Киаран и покинул их скромную обитель разврата.
— Н-да… — тяжело вздохнул Тартас и погладил Вильяма по щеке. — Устроит он ей выволочку.
— Она тоже хороша! — Вильям потерся носом о ладонь Тартаса. — Она же обещала нам с тобой, что никуда одна не пойдет!
— Соврала, — пожал плечами Тартас. — Не в первый и не в последний раз!
Вильям тяжело вздохнул.
— Так мы едем в клуб или нет? — спросил он.
— Я точно никуда не иду, — Тартас коснулся своей лечебной маски. — А ты, если хочешь, должен уже собираться.
— Не хочу, — поморщился Вильям и лег на кровать, увлекая за собой Тартаса.
— Уверен?
— Да, — Вильям обнял его. — Так на чем нас прервали? — он пробежал пальцами по странным мелким рубцам на животе любовника.