Я скрипнул зубами. Опять начинается.

— Мама, пожалуйста! — раздражённо ответил я. — Иди лучше к своему фитнес тренеру!

Мама расплакалась.

— Сынок, зачем, ты так? Я же ради тебя всё это терплю!

Я хмыкнул.

— Что, ты терпишь? Секс, с, молодым, или, постоянные пьянки? Мне двадцать пять, что, ты меня лечишь! Всё до связи!

Бросив трубку, уронил голову на руки. Сердце бешено колотилось, что-то всё было не так. Предчувствие, хренового, не покидало меня ни на секунду. В дверь постучались.

— Войдите! — крикнул я, продолжая заливаться коньяком.

В кабинет вошла Лика в ярко красном платье и белых кожаных ботфортах.

— Вахид пора!

Я встал, и, пошатнувшись, чуть не упал обратно.

— Вахид, ты пьян! Может с Аланом поговорить, или…

— Захлопни пасть, шлюха! — рявкнул, я.

Лика прищурилась.

— Не завали дело, Вахид, прошу тебя!

Я открыл стол и, достав оттуда ствол, сунул его в карман. Лицо Лики резко поменялось.

— Вахид, мы так не договаривались! Ты чего?

Махнув на неё рукой, я шатающейся походкой, направился к двери, ощущение того что уже завтра, я свалю за бугор, не покидало меня ни на секунду.

Глава 8

АЛЁНА

Я стояла у зеркала и смотрела на своё отражение. Косметика лежала в большом количестве прямо передо мной, а я не знала с чего начать. Я ведь толком ей не пользовалась никогда за двадцать лет. Покрутив в руках тушь, поставила её обратно. Никогда не красилась, и начинать не хотела. Да и для кого… Генерал сказал, что на церемонии никого не будет. Кто такая Элина и где она сейчас, этот вопрос не давал мне покоя.

— Алёнка!

Косметика выпала из рук. Я обернулась. В комнату вбежала Кристинка в новом нарядном платье с бантами, в сопровождении молчаливой горничной.

— Кристина! Солнышко!

Едва сдерживая слёзы, бросилась к ней и, покружив её по комнате, продолжала целовать и обнимать.

— Как здесь красиво! А мне мишку дядя подарил! Я его Вини назвала!

Я едва сдерживала слёзы, смотря на жёлтого медвежонка, которого прижимала к себе сестрёнка.

— Какой красивый!

Кристина вздохнула.

— А мама и Лёша приедут?

Я кивнула.

— Да, но только попозже!

— Когда?

— Попозже, солнышко!

— Кристиночка, детка, поиграй, пожалуйста, с медвежонком, а я попозже тебе ещё кукол привезу!

В комнату вошёл генерал. Вручив медвежонка сестрёнке, я вышла из комнаты, и он тут же вцепившись мне в запястье, втащил меня в кабинет.

— Переодевайся немедленно! Красься! Ты едешь в клуб!

— В какой клуб? — растерянно произнесла я.

— В, обычный! — рявкнул генерал. — Муж твой будущий свадьбу сейчас всю завалит! Езжай к нему и забирай его!

Я сжала руки в кулаки, так, что ногти впились мне в ладони.

— Я не знаю куда ехать! Он не станет со мной говорить!

Генерал прищурился.

— Ничего личного, но, я свою часть договора выполнил, и, вас не волновало, как! А меня не должно ничего волновать, как, вы это сделаете! Сейчас, вас накрасят, вас, будет, ни отличить и едете!

Я вздрогнула. Дрожь шла по телу неприятной волной, предчувствие чего-то страшного не давало мне покоя.

— Что, я должна ему говорить?

Генерал сузил глаза.

— Не заставляйте меня пожалеть о своём решении, прошу, вас! Через час буду ждать, вас! Идите! За ребёнка можете быть, спокойны!

Я на негнущихся ногах, едва не вписавшись в косяк, вышла из кабинета. Слёзы непроизвольно потекли по щекам. Кажется, кошмар только начинается.

Через час, Кристина радостно играла на кухне с поварами, а я смотрела, на себя, в зеркало не узнавая. Волосы были завиты на крупные локоны, короткое блестящее платье, высокие сапоги чулки и яркий макияж, делали меня неузнаваемой. Вроде это была я, но в, то, же время была не я.

— Вы прекрасны! — восхищённо цокнула языком девушка моего возраста, стилист.

Я молчала. Слишком красные губы, синие веки. Всё это заставляло меня чувствовать себя ни в своей тарелке. А ещё, я никогда не носила платья и сейчас ощущала себя ночной бабочкой в этих блёстках и паетках. Стилист ещё что-то говорила, но, я её уже не слушала, когда генерал придирчиво осмотрев меня, накинул мне на плечи роскошное меховое пальто чёрного цвета.

— Одевай!

Накинув его на себя, я отметила, что оно не новое, по небольшой потёртости на рукаве.