– Не то – что? – перебил Геральт.

Чудовище бурно засопело, склонило набок ужасную голову.

– Смотрите на него, какой смелый, - промолвило оно спокойно, скаля клыки и глядя на Геральта налитым кровью глазом. – Будь добр опустить железо. Может, до тебя не дошло, что ты находишься во дворе моего собственного дома? Или там, откуда ты родом, принято угрожать хозяину мечом в его собственном дворе?

– Принято, - подтвердил Геральт. – Но только тем хозяевам, которые встречают гостей ревом и обещанием разорвать на куски.

– Ах, зараза, - взволновалось чудовище. – Он еще оскорблять меня будет, бродяга. Гость нашелся! Лезет во двор, губит чужие цветы, хозяйничает и думает, что сейчас вынесут хлеб-соль. Тьфу!

Существо сплюнуло, засопело и закрыло пасть. Нижние клыки остались снаружи, придавая ему вид кабана-одиночки.

– И что? – сказал ведьмак немного погодя, опуская меч. – Так и будем стоять?

– А что ты предлагаешь? Лечь? – фыркнуло чудовище. – Спрячь это железо, говорю.

Ведьмак ловко сунул оружие в ножны на спине, не опуская руки, погладил торчащее над плечом навершие.

– Я предпочел бы, - сказал он, - чтоб ты не делал слишком резких движений. Этот меч можно вынуть в любой момент, и быстрее, чем ты думаешь.

– Видел, - кашлянуло чудовище. – Если бы не это, ты давно уже был бы за воротами с отпечатком моего каблука на гузне. Чего тебе здесь надо? Откуда ты тут взялся?

– Заблудился, - солгал ведьмак.

– Заблудился, - повторило чудовище, скривив пасть в грозной гримасе. – Ну так выблудись. За ворота, значит. Оберни левое ухо к солнцу да так иди, и скоро вернешься на тракт. Ну, чего ждешь?

– Вода здесь есть? – спокойно спросил Геральт. – Конь пить хочет. И я тоже, если тебе это особенно не мешает.

Чудовище переступило с ноги на ногу, почесало ухо.

– Слушай-ка, ты, - сказало оно. – Ты действительно меня не боишься?

– А должен?

Чудовище оглянулось вокруг, кашлянуло, размашистым движением подтянуло широкие штаны.

– А, зараза, чего уж там. Гость в дом. Не каждый день попадается человек, который при виде меня не убегает или не падает в обморок. Ну, ладно. Ежели ты усталый, но честный путник – приглашаю в дом. Но ежели разбойник или вор – предупреждаю: этот дом выполняет мои приказы. В этих стенах командую я!

Оно подняло косматую лапу. Все ставни опять застучали о стену, а в каменной глотке дельфина что-то глухо заурчало.

– Приглашаю, - повторило чудовище.

Геральт не двинулся с места, пристально глядя на него.

– Ты один живешь?

– А какое твое дело, с кем я живу? – сердито промолвило чудовище, разевая пасть, а потом громко захохотало. – Ага, понятно. Вероятно, ты имеешь в виду, нет ли у меня сорока слуг, красавцев мне под стать. Нет. Ну так как, зараза, воспользуешься приглашением, сделанным от чистого сердца? Если нет, то ворота вон там, как раз за твоим задом!

Геральт церемонно поклонился.

– Приглашение принимаю, - сказал он по форме. – Закон гостеприимства не нарушу.

– Мой дом – твой дом, - ответило чудовище тоже по форме, хотя и небрежно. – Сюда, гость. А коня оставь здесь, у колодца.

Внутри особняк тоже требовал основательного ремонта, однако тут было в меру чисто и опрятно. Мебель, по-видимому, вышла из-под рук хороших мастеровых, даже если это и было очень давно. В воздухе сильно пахло пылью. Было темно.

– Свет! – рыкнуло чудовище, и лучина, воткнутая в железный держатель, тут же полыхнула, выбросив облачко копоти.

– Неплохо, – промолвил ведьмак.

Чудовище захохотало.

– И все? Воистину, вижу, что чем попало тебя не удивишь. Я говорил, этот дом исполняет мои приказания. Сюда, пожалуйста. Осторожно, лестница крутая. Свет!

На лестнице чудовище обернулось.

– А что это болтается у тебя на шее, гость? Что это такое?

– Посмотри.

Существо взяло медальон в лапу, поднесло к глазам, слегка натянув цепочку на шее Геральта.

– Неприятное выражение лица у этого зверя. Что это такое?

– Цеховой знак.

– Ага, по-видимому, ты занимаешься изготовлением намордников. Сюда, пожалуйста. Свет!

Середину большого, совершенно лишенного окон зала занимал огромный дубовый стол, совсем пустой, если не считать внушительных размеров канделябра из позеленевшей латуни, покрытого гирляндами застывшего воска. По очередной команде чудовища свечи зажглись, замерцали, немного осветив помещение.

Одна из стен зала была увешана оружием – композициями из круглых щитов, скрещенных алебард, рогатин и гизард, тяжелых длинных мечей и секир. Половину соседней стены занимал очаг громадного камина, над которым виднелись ряды шелушащихся и облезлых портретов. Стена напротив входа была заполнена охотничьими трофеями: широкие лосиные и ветвистые оленьи рога бросали длинные тени на оскаленные морды кабанов, медведей и рысей, на взъерошенные и обтрепанные крылья чучел орлов и ястребов. Центральное, почетное место занимала покоричневевшая, подпорченная, роняющая паклю голова скального дракона. Геральт подошел ближе.