— Гер? — прошла вечность, прежде чем я услышал слабый, едва различимый шепот. Тот, что свел с ума от счастья и страха потерять его.

— Я здесь, родная. Иди ко мне, — позвал ее.

— Я не знаю, где выход, — тревога в ее голосе отозвалась щемящим чувством в груди.

— Доверься мне. Наша связь не даст потеряться.

Пара мучительных минут, что я продолжал идти на зов, блуждая в ослепительном свете, и яркая вспышка мгновения, когда мои руки коснулись столь желанного тела.

— Рия! — я схватил ее, прижимая к себе так крепко, что она возмущенно вздохнула. Тут же ослабил объятия, но выпустить не смог.

Нашел! Она снова рядом!

Наши губы сплелись в безумном танце, мои руки блуждали по ее телу, не в силах поверить обретенном счастью. Чувствовать ее, видеть лазурь ее глаз. Мой мир воскрес в ней одной.

— Как ты здесь оказался? — Ферия опомнилась первой, ускользнув от нового поцелуя.

— Как и ты, призывал Силу, пока не провалился в Источник. Но нам здесь не место. Пора возвращаться.

***

Гевор показался иллюзией, игрой воображения, но его голос, его руки, коснувшиеся плеч заставили в него поверить. Он пришел за мной.

В последнее время страх становился все крепче, я пыталась вернуться, но лишь металась в пустоте. Порой натыкалась на витающие души, но быстро убегала прочь, боясь задержаться, еще больше времени провести в этом месте. Я хотела домой.

И все же не смогла уйти, не простившись с родными. Стоило их позвать, и они вышли ко мне, а совсем скоро нас нашел и Гевор. Я боялась, как он отреагирует, увидев отца, но те не спешили устраивать бой. Замерли, встретившись взглядами.

— Обещай беречь мою дочь, — попросил отец.

— Она вся моя жизнь, — ответил Гевор.

Я крепко обняла родителей, но удерживать меня не стали, подтолкнув к тому, к кому рвалась душа.

— Живым здесь не место, дочка. Возвращайся и будь счастлива, — шепнула мама.

Они исчезли, а вот свет остался.

— Что будем делать? — спросила Гера, беря его за руку.

— Думай о брате и Мэй, нужно почувствовать их зов.

На миг стало страшно. Я столько раз вслушивалась в пространство до этого и ответом служила тишина… я боялась вновь услышать это безмолвие.

— Верь мне, Рия. Мы вернемся. Вместе, — шепнул Гевор и прижал к груди.

Первым я все же ощутила его. Тому, с кем разделила душу, кому отдала свое сердце. В этот миг мне казалось, что мы слились в одно целое, стали изначально едины. И лишь после до меня донеслись слабые, но знакомые голоса. Они звали, и мы потянулись навстречу.

Пробуждение отозвалось болью в теле, а стоило попытаться пошевелиться, как его прострелило сотней иголочек. Я застонала. Тотчас в мир ворвались звуки.

— Рия! — надо мной навис встревоженный брат, смахивающий со лба прилипшие пряди волос.

— Гер, — прошептала я, не в силах повернуть голову.

— Он в порядке, сейчас очнется, — успокоила Мэй, появляясь рядом. — Твое тело затекло, но мы уже ускоряем восстановление, потерпи.

Терпеть оказалось невыносимо, мучительно больно. Я хотела увидеть того, кто пришел за мной в самую пропасть, нырнул в сердце Источника.

— Ферия, — хриплый шепот сбоку стал последней каплей. Собрав все силы, рванулась, неуклюже перевернувшись и встретившись взглядом с темной бездной моего личного счастья. И оно поглотило меня.

Гер прижимал к себе и безустанно целовал, а я отвечала, как могла. Помню, как он рыкнул на остальных, выгоняя из комнаты, как остались одни. Я видела, как напержено его лицо, как гнетут его какие-то мысли.

— В чем дело? — спросила я.

— Пока мы пытались тебя вернуть, провели ритуал, чтобы дойти до шестой ступени связи. Мы лишили тебя выбора, но если ты захочешь уйти или оставить себе свободу, я пойму…

— К Сумрачным свободу, если в ней нет тебя. Больше я от тебя никуда не денусь, — с возмущением слетают последние контуры восстанавливающих чар, рассыпается сковывавший лед, а телу возвращается подвижность.

Желая убедиться, сама обхватываю руками Гевора, прижимаясь к нему и целую. И весь мир пропадает.

Очень быстро одежда начинает мешать. С платьем Гер расправляется бесцеремонно, единым рывком освободив меня. У меня сил для ответа не хватает, поэтому просто призываю магию и уничтожаю все ненужное.

Смущение? Туда же его, куда и свободу. Все, чего я хочу — это мужчина, что целует меня. Чтобы не смел останавливаться, чтобы его губы не прекращали ласкать мое тело, а его сердце не стихало под моей ладонью, продолжая биться все сильнее, быстрее, отбивая бешенный темп.