–  А это что такое?
– тоненькие пальчики погладили уродливую глиняную фигурку, стоявшую на столе.

–  Гомункулус. Выращенный в пробирке человек.

–  Это ты сам слепил?

–  Не слепил. Покрыл его глиной, когда он умер. Это первый гомункулус, неудачный. Прожил всего час.

Аня в ужасе отдернула руку.

–  Так он настоящий?!

–  Конечно. Но ты не должна бояться, он ведь уже неживой.

–  Кошмар, - пробормотала девушка, опасливо косясь на корявую статуэтку. Больше она уже не рисковала ни к чему прикасаться, только указывала пальцем и спрашивала:

–  Это что? А это?

Рамир отвечал, интуитивно избегая рассказывать Ане самые страшные подробности своего колдовства. Наконец, Аня дошла до угла, в котором стоял старый сундук.

–  А что в нем?
– спросила она.

Рамир подошел к сундуку и откинул тяжелую кованую крышку.

–  Здесь много интересных вещей. Вот это - скипетр, принадлежащий одному могущественному древнему королю, это - магические карты, способные предсказывать смерть. Это - шкура демонической лисы, она остается горячей даже в лютый мороз, носящий ее никогда не замерзнет…

–  А это?
– Аня указала на маленькую стеклянную шкатулку, сквозь крышку которой виднелся сухой черный лист.

–  Это… лист из Морнеметона.

–  Что такое Морнеметон?

–  Место, где живет очень могущественная колдунья - женщина-друид по имени Неистовая Сайме.

Звук этого имени словно эхом отдался в сознании Ани. Пытаясь вспомнить, что с ним связано, девушка задумалась. Она точно знала, что никогда не слышала о Сайме, тем не менее, ей чудилось что-то знакомое, опасное и угрожающее.

–  Это она похитила тебя и привезла ко мне, - произнес Рамир, заметив ее замешательство.

–  Но зачем ей это понадобилось?
– изумилась Аня.
– Она служит тебе?

–  Сайме не служит никому, - усмехнулся Рамир.
– Просто я ей хорошо заплатил за это.

–  Ты дал ей золота?

–  Нет.

–  Поделился своими магическими познаниями?

–  Нет, Сайме знает гораздо больше меня.

–  Что же тогда?
– настаивала Аня. Ей было интересно, во что же оценили ее жизнь и свободу.

–  Я продал ей свою душу в обмен на тебя, - неохотно признался колдун.

Аня потрясенно замолчала. Она даже не могла себе представить такого! Как же можно назвать чувство, толкнувшее на такой безумный поступок? Отдать душу в обмен на обладание женщиной! Нет, это что угодно, только не любовь!

–  Но ведь ты бессмертен, - наконец догадалась она.

–  Да. Я не старею и не могу умереть от болезни. Но меня можно убить, как и любого человека, - ответил Рамир.

–  И тогда…

–  И тогда моя душа будет пребывать в вечном рабстве у бога Донна, которому поклоняется Сайме.

Не зная, что сказать и пытаясь скрыть охватившее ее смятение, Аня порывисто отошла от сундука и, указав на первый попавшийся предмет - серебряную чашу, наполненную чистой голубоватой водой, спросила:

–  А это что?

–  Родниковая вода для зелий, - ровным голосом ответил Рамир.
– Еще ее можно использовать для вызова могущественных черных магов. Например, если в воду бросить вот эту косточку, - в руках его появилась обугленная черная кость, - то в воде появится образ некроманта Квирина. Таким же способом я связался с Сайме.

–  Бросив в воду лист из шкатулки?
– догадалась Аня.

–  Да. Но это очень опасно. Сайме - кровожадная и безумная женщина, даже ее образ может навредить.

–  Понятно, - проговорила Аня, чувствуя, что начинает уставать от обрушившихся на нее сведений.

Уже без особого интереса она подошла к одному из шкафов и потянула на себя тяжелую стеклянную дверь.

–  Осторожно, любимая!
– воскликнул Рамир, подбегая и бережно отстраняя девушку от шкафа.
– Здесь хранятся самые смертоносные яды со всего мира!

Ане снова стало любопытно, и она через плечо колдуна заглянула в забитое флаконами нутро шкафа.

–  Вот это, - Рамир указал на запечатанный сургучом кувшинчик, - яд скорпионьего дерева. Если его добавить в воду, где купается человек, кожа несчастного покроется страшными волдырями, и через два дня он скончается в ужасных муках. А это, - палец колдуна легко дотронулся до фигурного пузырька, - слюна морского дракона. Одна капля в еду, или питье - и человека поражает неизлечимое заболевание, которое сведет его в могилу через неделю.