– Придумали чего? – Чередин с надеждой посмотрел на Рысича, на Савицкого. – У меня как-то не…

Звонок в дверь приглушил его последнее слово. Рысич настороженно посмотрел в сторону коридора: Алина с Викой должны были прийти часа через два, предварительно позвонив: а больше он никого не ждал.

Звонок повторился.

– Пойдём, откроешь, – Рысич показал Савицкому забинтованные руки. – Мне тяжеловато.

Они подошли к двери. Рысич посмотрел в глазок, резко отпрянул.

За дверью стоял Остряк. Целый и невредимый.

– Там – он, – торопливо зашептал Рысич. – Открывай, и затаскивай. Я помогу, если что. Да, и спроси на всякий случай: мало ли, какая ошибка…

Он отпрянул, давай Савицкому простор для задуманного, приготовился захлопнуть дверь или бить: смотря, что потребуется.

Савицкий тоже прильнул к глазку, перевёл потрясённый взгляд на Рысича. Но, тут же собрался, громко спросил:

– Вам кого?

– Э… День добрый. Павел Дмитриевич Рысич здесь проживает?

Рысич с Савицким переглянулись. Это был не голос Остряка, который они запомнили навсегда: тоньше, с еле заметной картавостью. А ещё – в нём тесно переплелись нервозность и… страх. Рысич коротко кивнул на замок: «Открывай».

Савицкий повернул головку замка, распахнул дверь. Посторонился.

– Проходите.

– Вы не Павел, – нервозность сгинула, в голосе остался лишь страх. – Кто…

Савицкий прыгнул через порог, Рысич услышал звук удара и скупой выдох, болезненное оханье. Ещё секунда, и – держащийся за правый бок Острянцев ввалился в прихожую, Савицкий заскочил следом, захлопнул дверь.

Конец ознакомительного фрагмента.