— Это действительно странно, — согласилась Тэсс. — В самом деле, не может же ребенок верить в заклинания умерших!

— Во что-то она верит, и кто-то ее направляет. Конечно, это не может быть ее отец, кто бы он ни был. Что…

— Постой, — прервала его Тэсс. Ты говоришь, Вероника никому не говорила, кто он? Даже Мишель?

— Нет, насколько я знаю.

— Хорошо, но когда ей будет восемнадцать, она будет иметь юридическое право узнать правду, для себя, конечно.

— Это может оказаться трудным делом, — сказал Мальтрейверс. — Однажды Стефан сказал мне, что в свидетельстве о рождении Мишель не указано имени ее отца. Вероника отказалась назвать его, и все уговоры были напрасны.

— Но Вероника должна понимать, что Мишель имеет право его знать, — возразила Тэсс. — Рано или поздно она обязана будет открыть дочери эту тайну. Кстати, а почему Патрик Гэбриель выбрал именно Медмелтон, чтобы уединиться? И как насчет того, что он бывал в деревне и прежде?.. Может быть… пятнадцать лет назад? То, о чем я думаю, — безумие… или я соображаю слишком быстро для тебя?

— Не говори так покровительственно… Но мне просто не приходило это в голову, — признался Мальтрейверс. — Хотя здесь есть масса неувязок. В Медмелтоне помнят, наверное, всех чужаков, бывающих тут, и я не знаю никого, кто мог предположить, что Гэбриель бывал здесь раньше. Ну, пусть даже он — отец Мишель, почему Вероника не назвала его?

— Ты знаешь, какая она, — заметила Тэсс. — Может хранить тайны по каким-то своим личным соображениям. Как бы то ни было, он возвращается, встречает Мишель… и, возможно, кровосмешение… и этого он еще не пробовал. Судя по твоим рассказам о Патрике Гэбриеле, он вполне мог на это пойти.

— Если допустить прежде всего, что он знал о Мишель… Но чем больше об этом думаешь, тем более это кажется абсурдным. До того, как я позвонил тебе, путаницы и так хватало.

Тэсс, почувствовал он, колебалась.

— Та женщина, — после паузы сказала Тэсс, — с которой ты разговаривал, сообщила тебе, что лишь у нескольких человек есть первое издание этого Ральфа-Сказочника… Как, кстати, ее имя?

— Сэлли Бейкер… Помимо эксетерской библиотеки, известно, что книга была только у Квэкса, пастора, и у еще одной супружеской пары, живущей очень уединенно.

— А не думаешь ли ты, что эта голубиная чистота пастора… Кстати, как давно он живет в Медмелтоне?

— Около двадцати лет… — Мальтрейверс вдруг уловил смысл вопроса Тэсс. — Теперь ты уже думаешь, что это он отец Мишель? Минуту назад им был Гэбриель. Господи помилуй!..

— Ну, это просто еще один вариант, Гас. Ты же предполагаешь, что у него теперь связь с замужней женщиной? — Она хихикнула. — Может, он считает, что соблазнять прихожанок — это одна из привилегий священника?

— Ты относишься к церкви еще хуже, чем я.

— Когда священник делает тебе в твои шестнадцать лет гнусное предложение самым милым из всех возможных способов, это придает определенную окраску суждениям, — мрачно ответила Тэсс.

— Никогда не знал об этом, Тэсс!

— Ну, было… И у твоего мистера Квэкса есть эта книга тоже, правда? А это мысль.

Мальтрейверс опять посмотрел в окно. Все сходилось к церкви Святого Леонарда. Древо Лазаря, где было найдено тело Гэбриеля и где позже Квэкс обнаружил странные приношения. Церковный двор, где Мишель проводила время в одиночестве…

— Но… — снова заговорил он неуверенно. — Нет, не обращай внимания на эти возражения. Ты права. Его преподобие Квэкс определенно вписывается в эту картину, и, держу пари, больше, чем Гэбриель. И стоит мне подумать об этом, как хочется опять забить в деревенский тамтам.

— Что ты теперь собираешься предпринять, Гас?

— Что-то, что должно дать результаты, хотя Бог знает, какими они будут. У тебя еще есть время немного поговорить? Ну, хорошо. Теперь моя очередь высказывать бредовые идеи.

Сэлли Бейкер пришла вскоре после того, как он закончил разговор с женой.

— Я подумала, вы один, — сказала она, входя в гостиную.

— Да, никто еще не вернулся, — подтвердил он ее догадку. — Я уж сам собирался было зайти повидать вас. В самом деле… Но что вас привело сюда?

— Вы понимаете, что в деревне только и разговоров что о вас?

Мальтрейверс ухмыльнулся:

— У меня сложилось примерно такое же впечатление вчера вечером в «Вороне». Я возбудил любопытство, а меня ведь не назовешь «Мистер популярность».

— Вы и половины еще не знаете! Не хотите ли узнать полный список людей, которых вы собираетесь арестовать?

— Арестовать? За кого, черт побери, они меня принимают?

— Вы… я постараюсь припомнить все… из Скотленд-Ярда, из спецотдела С-15 или М-16 — никто не знает в точности, какой из них отвечает за внутреннюю безопасность, — или из Интерпола. Не думаю, что вы создали Специальное секретное агентство, но, может быть, я пропустила это предположение.