Вадим благодарно кивнул и отправился в указанном направлении. Дом в посаде он нашёл довольно быстро. Во дворе играли трое ребятишек, подтвердивших, что он пришёл по нужному адресу. Один из них позвал мать, которая тут же вышла на крыльцо.

– Комнату снять хочу у вас.

Женщина, бывшая когда-то довольно симпатичной, кивнула головой.

– А кто посоветовал?

– Торговец обувью.

– Ммм, столоваться будешь?

– Буду.

– Тогда проходи, цена за день с ночью - деньга цельная. Если завтракать будешь, обедать и вечерять, так ещё полушку добавь, в самый раз будет.

Вадим пожал плечами, с такими ценами он и месяц проживёт здесь без проблем, а дальше видно будет. Надо наниматься к кому или заново в Пустынь сходить, вырыть остаток добра, всё равно пищаль может сгнить, а там и сабли, да и остальное. Но не донести одному. А кого возьмёшь с собою, те и обмануть могут. Надо в Москву шлёпать. Жаль, на коне Вадим ездить не умел, как это полагается приличному попаданцу. Да и автомат Калашникова охолощенный, но рабочий, взять не догадался, ну, да не суть…

Комнатка, в которую его привела хозяйка, оказалась самой дальней и самой, пожалуй, уютной. Огороженная стеной, плетёной из веток, она была мала, но внутри находились и топчан, и табурет. Стола не было, да он и не нужен. Заплатив, Вадим вышел, направившись снова бродить по городу.

Город жил своей обычной жизнью, но всё же, везде чувствовалась настороженность людей. В воздухе витала готовность к любым неожиданностям. Чувствовал её и Вадим, а пока он отдыхал душой, находясь среди горожан. Пусть это было и не его время, и не Москва, но он отдыхал. Погуляв по городу до самой темноты, он вернулся обратно, отужинал и отправился спать, не обращая внимания на возню и крики семерых детей. Сон настиг его быстро и ожидаемо.

На третий день своего пребывания в Козельске Вадим засобирался в Калугу. Пешком идти не хотелось, да и одному путешествовать так себе удовольствие, особенно сейчас. В общем, выйдя на торговую площадь и осмотревшись, он решил ехать вместе с обозом.

Пройдясь напоследок по торговым рядам, Вадим остановился перед лавкой оружейника и решил в неё зайти. Пистоль был с ним, сабля тоже, а вот пороха и пуль у него и не осталось почти, особенно пороха.

Лавка была довольно просторной. Лавки, стоящие вдоль стен, оказались насыщены холодным оружием и защитными средствами. Вадим скептически осмотрел разные шлемы, кирасы и щиты. Очевидно, что он себе не мог этого позволить. К тому же, носить шлем или щит для него бы оказалось тяжело. Главное его преимущество в бою — это ноги и ловкость. Убежать было проще всего, а с щитом не побегаешь.

– Что надобно?

– А пищали и пистоли у вас есть?

Ремесленник отрицательно качнул головой.

– Того не держим. Нет мастеров в Козельске, а все иноземные сидят в Москве, даже в Калуге их не сыщешь. У воеводы есть несколько стрельцов с пищалями, да и те уж старые да вымученные. Тебе с этим в Тулу надобно. Раньше был и у нас арсенал хороший, но кончился.

– У меня есть пистоль, нужно подремонтировать его. И порохового зелья с пулями где достать можно?

– Кажи пистоль!

Вадим вынул пистоль и положил его на прилавок перед оружейником. Тот тщательно осмотрел оружие и изрёк.

– Починять и мы сможем, тут работы на полдня, а пороха я тебе продам, да и пуль отольём тебе скоко хошь, свинец у нас есть, под ствол твоего пистоля сделаем.

– Хорошо, сколько возьмёшь за всё?

– Ну, за ремонт, пожалуй, возьму пять копеек, да за зелье пять, и копеечек три за пули.

– Идёт! – они хлопнули по рукам, и Вадим отправился искать себе подходящий торговый караван. Как раз к обеду его оружие отремонтируют. Долго нужной оказии искать не пришлось. За городом ночевали торговцы из Коломны, назавтра они как раз собирались покинуть Козельск и ехать в Калугу, а оттуда уже и до дому.

– А возьмёте ли меня с собою, братия? – обратился Вадим к их старшему, на которого ему указали местные после расспросов.

Коренастый русобородый мужик взглянул на Вадима светло-голубыми глазами и изрёк.

– А откель будешь?

– Литвин я, в Москву треба ехать, а пока хотел бы с вами до Калуги, коль возьмёте.

– Взять-то возьмём, а чем владеешь, что умеешь?

– Писать, читать разумею, да саблей махать могу, да мертвяков упокаивать.

– А и не врёшь ли по мертвякам?

– Нет, почти два десятка уже в Ад низвёл, и чаю, на том и не остановлюсь. Не с руки сейчас. Много их ходит по земле нашей, да других заражают. Страшно мне то, да неча делать, ак воздаст нам Господь за прегрешения наши. Так и защищаться от сей напасти всем миром должно.

– Эк ты заговорил, словно инок проповедь речёт! – удивился мужик.

– Так я с Оптиной Пустыни иду. Мертвяки её всю уничтожили, вот и приходится от беды уходить.

– Да ужжжж. От беды к беде идём, на беде едем. Но неча её кликать, коль мастерство своё знаешь, то вона к кусту иди и сруби его, а я посмотрю.