При нем документов не оказалось, он был не за рулем, а в качестве пассажира, и только полицейские смогли установить личность. Сам некромаг молчал. Семью, друзей, коллег — никого не удалось вычислить: жилье снимал за безличные карты без договора, работал, что не удивительно, не по постоянному найму, а где придется, чаще в сети. Родственников в списке не было, круг общения не узнать… стандартный набор всех наших перестраховок.

Пока что Ивара, как рассказал Троица, прогнали по стандартным тестам и обследованию, готовят сделать донором крови и тканей для исследования. К счастью, несколько десятилетий назад Инквиз отказался от опытов с пересадками органов, — было и такое, — признав их бессмысленной растратой некромагского материала. Людям все равно не передавался регенерат, не приживался никогда сам орган, а даже приводил к смерти подопытных.

Отец многое рассказывал о том, о чем уже давно не писали в газетах власти. И я, с тех пор, как услышала, всю свою жизнь старалась не думать о подробностях. Страшная и беспощадная машина системы слишком пугала кровожадностью… а теперь вот и думалось, и вспоминалось. Сижу в стенах Инквиза, работаю с инквизорами — что Нольдом, что Троицей, и слушаю истории о том, как убили родителей златовласки за попытку к бегству… не пощадили его, ценный материал, ни ее, обычную женщину. Быть может, история еще страшнее, а Троица пожалел мои чувства.

Ивар Сольд попал в капкан, из которого не выбраться. Как помочь? Что может придумать команда, чтобы устроить ему ложную смерть, подстрелив из «валета» капсульной пулей? Да и как попросить о таком? Под каким вдруг предлогом?

Глава двадцать первая

На утро мысли вернулись. Но я не чувствовала путаницы и раздрая из-за всего, все как будто оформилось в голове в огромные аэростатные шары, которые летали отдельно друг от друга и иногда соприкасались боками:

Секта, Валери, ее внедрение в Инквиз, «крысы» в рядах сотрудников, район «Скалы», убийства Гордона и лавочника, загадочные поиски и разгром в его магазине — одно.

Злата — Смерть и Спасительница, ее развитие и уверенность в исполняемой миссии. Ее влюбленность с первого взгляда в чистого человека. Даже если ошиблась и интерес не романтический… но ведь Ян откуда-то понял, что ей не хватает любви, сам сказал. Встречался с ней еще где-то и молчит? Вся эта история — второе отдельное.

Вилли и его друг Фо-Ху. Задача по освобождению сородича, — третье.

С такими аэростатными полетами мыслей в голове я и пришла утром в Инквиз.

— Не могу запустить, синий экран и все…

Элен возмущалась, попыталась справиться с компьютером самостоятельно, но сдалась и вызвала помощь. Я думала, прилетит Вилли, но на этот раз объявился кто-то незнакомый из штатных сотрудников и полчаса к ряду возился с проблемой.

К полудню просиживания брюк на офисном стуле, меня с него согнала просьба какой-то сотрудницы отнести в отдел архива отработанную кипу бумаг. И не важную, раз ее было даже лень дотащить самой, а взять и погонять молодых до другого корпуса. Я первой подняла руку, вызвавшись. Даже подозревала, что где-то на периферии из тени тайных инквизорских уголков это Вилли мне подогнал возможность познакомиться с бывшей Нольда, как я просила.

Именных значков не было. Бумаги я сдала пожилой женщине, получила квиток и лист отписки, и спросила уже напрямую:

— А Регина сегодня работает?

— Да. Позвать?

— Если можно.

Из глубин коридора появилась северянка. Молодая, миловидная, высокая и чуть-чуть больше широкоплечая чем хотелось для женской фигуры. Вопросительно посмотрела на меня, явно удивленная незнакомкой. А я без хитростей призналась:

— Очень нужен совет, личный, и никто, кроме вас, Регина, не может мне его дать. Помогите.

— Какой еще совет? Вы кто?

— Ева Катто, практикантка с юга. Дело в Александре Нольде.

Та выпрямилась, ожгла холодным, как сталь, взглядом и зло процедила:

— При чем здесь я?

— Простите, но слухи еще не забылись, я выпытала.

— У этого мерзкого сборщика грязи? Только Вилли-не-дают до сих пор может перемывать кости людям, ничем не брезгуя, тварь.

— Он не так виноват, не болтает на каждом шагу. Я потратила не один вечер и влила в него не один литр пива, только бы дознаться.

— Ну и что же вы хотите услышать от меня?

Вернулась пожилая сотрудница, и Регина вышла из-за стойки, кивнув в сторону пустого холла, ближе к выходу.

— Я тут всего две недели, о Нольде и его репутации узнала чуть ли не в первый день в Инквизе, случилось в зале мимо пройти, чуть в обморок не грохнулась… может, я дура полная, конечно. Но дайте объяснить… Несколько дней назад он сам подошел ко мне, поймав после практики на улице, и предложил как-нибудь попить кофе в местном кафе. Я понравилась ему! Одна на тысячу отвергнутых! Может быть только потому, что экзотически не похожа на северянок, не знаю. Регина, умоляю, посоветуйте, что делать? К нему тянет так, что голова кругом, и в тоже время я чувствую какой-то подвох… мне немножко… — Я заколебалась, выдав лицом неуверенность, правильное ли слово использую: — страшно… вы единственная, кто знал Нольда с личной стороны, и сейчас между вами ничего нет, поэтому и пришла. Кто он? Бояться мне или прыгать как в омут с головой?