Я максимально тихо выудил нож из разгруза, посколько, судя по шагам, курсантик приближался к костылям. На всякий случай, даже перенес центр тяжесть на согнутую сдоровую ногу, чтоб оттолкнуться и совершить рывок.

Не прогадал, мальчишка прошел как раз между столом и шкафчиком, к углу, где све это добро и стояло, а затем нагнулся, явно намереваясь прихватить новую дубинку, потяжелее. В этот момент я и кинулся на него.

Набросился со спины, сразу левой рукой сдавливая ему шею спереди, при этом вцепившись пальцами в кадык, а правой, в которой был зажат нож обратным хватом, нанося удар под правую ключицу. Очень болезненно и смертельно. С подобной раной человек уже не жилец и истечет кровью очень быстро. На всякий стучай, провернул нож на себя, пропарывая внутренности и затем выдергивая оружие, пока парень корчился и хрипел, вцепившись в пою руку. Нормально кричать он не мог, как и дышать, так что все чтг ему оставалось, это пучить глаза и пытаться сорваться из хвата. Пока я продолжал подрезать ему крупные артерии. Всего один рубящий удар и вот у курсантика вскрыта сонная артерия и он медленно обмякает в моих руках. Шутка ли, с такими серьезными порезами, потеря сознания от кровотечения, дело буквально пятнадцати секунд барахтания. А я ведь еще и усугубил дело, специально нанеся ему милосердный укол в левую грудину, на уровне сердца. Превосходно наточенный армейский нож, предназначенный для резких уколов и рубящих ударов, просто изумительно справлялся со своей задачей, не оставляя даже шансов на выживание.

Лишь когда курсантик окончательно обмяк, я аккуратно опустил его тельце на пол, оттащив на стол. Все таки, прав был Юрка, бандиты это будущие, другого выхода у них нет. Если эти мальчишки переживут зиму, то весной превратятся в хищных волчар, рыскающих по округе в поисках наживы и пропитания.

– Ну че там?!
– вновь раздался окрик со стороны приемного отделения. Я, решив не задерживаться, подхватил костыль и направился туда, на ходу убирая нож в разгруз и беря револьвер, что убрал до этого в кобуру на поясе.

Можно было, конечно, свалить подальше, но мне все таки нужно узнать, что с тало с Юрцом и куда делись блоки, а так же, с какого хера, в том кабинете появилась камера. А для этого, придется взять языка. И лучше всего, сделать это без шума и лишней пыли. Однако, что-то отвлекло мое внимание. Какие-то шорохи в соседнем кабинете, где судя по всему, располагался расчетный отдел и сидел финансист. Парочка курсантов не слышали, что находится за стенкой, поскольку были заняты более важным делом, судя по чавкающим звукам и негромкому разговору.

Решив проверить, что же там, я медленно сместился к противоположной стене и прокрался к самой двери, с револьвером наготове.

– Не советую этого делать, - тихо-тихо прошептал до боли знакомый голос, откуда-то из глубины кабинета.
– Уходи Старый, тебе здесь ловить нечего...

Я лишь нервно сглотнул, лихорадочно стараясь вспомнить голос собеседника.

– Что ты там забыл?
– так же тихо спросил я, прижавшись спиной к стене и поглядывая в сторону приемки, на случай, если два оболтуса вдруг захотят узнать, куда же делся третий.

– Работаю, - спокойно ответил собеседник.
– А если ты разберешься с этими дятлами в соседней комнате, то я быстрее завершу свое дело и помогу тебе с твоим... Идет?

– Идет, - одними лишь губами прошептал я и скользнул по стене к соседней двери, заглядывая внутрь. Мда, чего и следовало ожидать. Парочка озабоченных курсантов поставили на четыре кости молодую деваху и пороли спереди и сзади, причем сзади, в отверстие, не предназначенное для резких утех, судя по судорогам бедняги.

Тут уж ничего не поделаешь. В стрессовой ситуации, у многих включается инстинкт размножения и они трахают все, до чего могут дотянуться. Мне попроще, в моем возрасте либидо понижено, так что думаю головой, а не головкой.

Поэтому, чтобы отработать тихо, нацепил на револьвер глушитель и предварительно взведя курок, медленно зашел внутрь комнаты, на ходу вскинув оружие.

– А ну, замрите, хоть один громкий звук и я стреляю, ясно?
– негромко произнес я, ковыляя к парням. Те не сразу поняли, что произошло и по инерции еще раз по десять присунули девчонке, причем передний остановился крайне некомфортно для нее. Бедняжка сразу начала давиться, потому как этот придурок засунул ей в рот по самые яйца, да так и замер, поднимая руки вверх.

– Дед, ты откуда?!
– удивился тот, что брал пленницу сзади, оглянувшись на меня.
– Еба, из канализации чтоль?

К нему я подошел впритык и уперев пистолет прямо в лоб, тихо усмехнулся.

– Да вот, за внучкой пришел, - я расплылся в довольной улыбке. Парень нахмурился и дернулся было перехватить оружие, но я нажал на спуск. Очень тихий хлопок, резко дернувшаяся голова и вот курсантик заваливается назад. Я сразу направил ствол на второго, придержав падающего за ворот кофты и плавно опустив на пол, лишний грохот мне тут ни к чему. Хотя вон, за стеной зашуршала бумага и заскрипели ящики. Видимо мой неопознанный товарищ ускорился.

Оставшийся в живых курсант, в шоуе смотрел на меня, нервно сглатывая. От страха он кажется даже обмочился, посколтку девчонка заплевалась и освободившись от фиксации сзади, в миг отшатнулась в сторону, натужно кашляя и держась за грудь.

– Отвечай тихо, иначе так же сдохнешь, - я вновь взвел курок револьвера.
– Сегодня ночью, на четвертом этаже, у кабинета электротехники был бой. Ку да делся старик, которого там оглушили?

– Не знаю, - парень нервно сглотнул.
– Нам сказали не лезть, мол, Кача разберется. Он взял пацанов с четвертого курса и ушел.