А я, с помощью приема «Рывок», врезаюсь в самую гущу дерущихся. Раздаю оплеухи, что периодически прилетают и по мне, и сам начинаю орать песню, когда та доходит до припева:

— Устрой дестрой! Порядок — это отстой! Круши, ломай, тряси башкой пустой!

Через минуту. Толпа дерущихся.

— За Альянс туманности Куху!

— За Орду союза звёздных систем галактики Сале!

— Мои уши! Аааа!

— Бей ушастых! Режь уши!

Еще через минуту. Толпа дерущихся.

— Ааагрр! Мои ухи! Ты чего?! Я же не эльф!

— И че?! А я не человек! Я еуовот. Ты, кстати, не знаешь, что такое сиськи, и зачем их мять? И есть ли они у тебя?

— Я могу подсказать! Люди сказали, что сиськи есть у дроу. А зачем тебе они?

— Ты же знаешь, что люди непонятным образом первые прошли карту лабиринта, отключив стража. Мы считаем, что они имеют гайд по прохождению данного Испытания. Уши и сиськи — это ключ к быстрому проходу следующей карты.

— За Доминион!

И еще через минуту. Толпа дерущихся.

— Иииххааа! Я их потрогал! Потрогал! Ой! Ай! Уй! Больно же! Зачем сразу плеткой! Я вам сделал приятно, теперь и вы мне… Ай!

— Беги, Дерик! Беги!

— Сам ты толстый! На!

— От толстого слышу! Сам получай!

— Дуум! Ты где?!

— Я здесь! Что нужно, Скорпион?!

— Срочно лечи вот этого ушастого, иначе сдохнет! Я перестарался!

— Ты про этого снеговика?

Через пятнадцать минут.

Сижу, прислонившись к камню. Кость с хрустом встает на место и сращивается. Псих воет от боли, которая является неизменной спутницей усиленного восстановления тканей. Регенерация в действии. Правый глаз начинает нормально видеть, как только с него спадает красная бордовая пелена и обширная опухоль. Кровь из носа уже не течет, а копчик не болит.

Чешу затылок. Из под кровавой корки кожи головы лезут новые волосы. Ну, темная эльфийка, я тебе это припомню. И имя ее я запомнил. Дрея. И ведь ничего плохо не сделал. Только правду сказал. Кто же виноват, что ее не за что хватать по сравнению с другими девушками дроу? Точно не я!

[— Хорошо, что мы под плети не попали! А вот Дерику не повезло…]

Это да… Дерик сейчас лежит на животе. Верхнюю одежду с него сняли, как и штаны. Дуум, в данный момент, залечивает ему пересекающие всю спину, и не только, шрамы.

Скорпион занимается генерацией небольших порций льда, которые разбирают все участники побоища и прикладывают к пострадавшим участкам тела. Лидер Фаталити оказался травмирован меньше других. Так как по нему старались не бить, боясь отморозить конечности из-за его ледяной защитной ауры.

Молчун с полностью фиолетовым и опухшим лицом, что придает его голове еще большую массивность, обнимает не менее помятого Боло и жалуется.

— Меня всегда называют толстым или жирным!

— Ты бы знал, как сильно оскорбляет наши чувства это определение. Мы не толстые. И ты не толстый! — утешает его инопланетянин.

— И ты не толстый! И я не толстый! Мы все нормальные, упитанные и крепкие!

— Да! Правильно! Мы самые нормальные из нормальных! А эти… Остальные… Как бы назвать… Тонкие, что ли?

— Не тонкие, а дрищи! — хмуря брови, поправляет обитателя иной галактики Молчун.

— Мне нравиться это название! Дрищи! Ха! Надо бы отпинать этих дрищей еще разок!

— Пусть восстановятся, потом отпинаем!

— А ты очень мудр и благороден, Молчун! Пусть пока восстанавливаются! Еще успеем!

Несколько эльфов сидят в стороне от остальных и оплакивают потерянные уши. Один из ушастых бегает за Крабиком, что вертит слуховой орган на своем хвосте.

— Не догонит, — заключает Сэм.

— По-любому, — соглашается Джан По.

Двигая челюстями и проглатывая очередной кусочек, заявляю:

— Пойдем, что ли отдыхать. Нужно набраться сил перед следующим этапом Испытания.

На меня оборачиваются. Кто-то дергается, как от чего-то неприятного и жуткого. Другие сильней расширяют глаза. Драндридрил же вообще впадает в истерику и рыдает, стуча кулаками по земле.

— Фу, Макс, зачем ты ухо жрешь?! — спрашивает у меня Сэм.

Моя челюсть останавливает свое движение. Поднимаю к глазам руку, что машинально подносило ко рту что-то съедобное.