В обеденный час вагон-ресторан оказался заполнен. Меня подсадили к женщине с двумя детьми, что больше баловались, чем ели. Поэтому я не стал долго засиживаться.

– Не мент он, почти десятку мне за доступ в туалет заплатил, - услышал я, когда подошел к купе.

– Значит кассир по ошибке билет продала, - последовал грузинский акцент Барама. – Пересели его куда-нибудь!

– Некуда, все места заняты!

Чтобы меня не обнаружили, я аккуратно вернулся в тамбур.

– Закурить не найдется? – встретила меня вопросом парочка парней.

– Не курю, - мазнув по ним взглядом, я вновь вошел в свой вагон.

Проводник попался мне на встречу.

– Туалет уже открыт, - с издевкой произнес он, на что получил мое вежливое «Спасибо».

В купе все выглядело чинно-благородно. Андро лежал на своем месте и изучал потолок. Барам, сидел, смотрел в окно, когда я вошел, он повернулся.

– Может выпьем? – предложил он мне, доставая из-под стола бутылку. На этикетке я прочитал «Чача» и 48%.

– Не могу, у меня спортивный режим, - заявил я, изобразив сожаление. Мне сейчас только напиться для полного счастья не хватало и потерять над собой контроль.

– Тоже спортсмен? – впервые заговорил со мной Андро. – Чем занимаешься?

– Стайер. Бегаю на длинные дистанции, - пояснил я соседям. Судя по их вытянутым лицам, первое слово они не поняли.

– Ааа, - протянул разочарованно Андро и утратил ко мне интерес.

Дверь распахнулась. В коридоре стояли те парни, что пытались стрельнуть у меня курево.

– Может в картишки? – сделали они предложение.

– Не играем! – за всех ответил Барам. Он вскочил на ноги, и, задев меня плечом, отчего меня развернуло лицом к Андро, задвинул дверь обратно.

Младший брат тоже уже не лежал. Весь подобрался, словно изготовился к бою.

– Заходишь, дверь за собой закрывай! – предъявил мне Барам.

Заперев ее на крючок, он проговорил что-то раздраженное не по-русски и завалился на свою полку.

А я забрался к себе, размышляя над тем как бы незаметно достать нож из рюкзака на тот случай, если братки надумают скинуть мой хладный труп ночью с поезда. Проводник, думаю, возражать не будет, а также затевать поиски пропавшего пассажира.

Я посмотрел на часы. До Воронежа оставалось четыре часа. Если доживу, выйду там. Провел я медленно тянувшееся время прислушиваясь к каждому шороху.

– Через полчаса начинается санитарная зона! – послышался крик проводника из коридора.

Воспользовавшись благовидным предлогом, я спрыгнул вниз.

– Отлить надо, а то денег уже не осталось, - проговорил я для соседей.

Те на мои слова обидно заржали, ну и хрен с ними, главное, останавливать меня не стали.

Возле туалета образовалась очередь. Всем одномоментно приспичило облегчиться.

Отлив на прощание, я выскочил в тамбур и перешел в другой вагон. Он оказался плацкартным. Прошел его насквозь, и когда вышел в очередной тамбур, поезд остановился. Здесь уже находилось пару человек с чемоданами. Я собирался выйти из поезда сразу за ними, но вовремя увидел коллег на перроне. Трое сотрудников милиции, как назло направились именно к тому вагону, в котором находился я.

Бросил взгляд по сторонам и увидел, что их здесь гораздо больше. Еще несколько шли со стороны вокзала.

По мою душу? Воронеж, конечно, не Невинномысск, но разницу я вряд ли почувствую. Едва успел ввалиться в вагон, как сотрудники начали подниматься. Двигаясь как можно быстрее, но так чтобы не привлекать к себе внимание, я пересек его насквозь.

Когда вошел в свой вагон, увидел, что в коридоре возле окна стоит Барам и наблюдает за происходящим на улице. Он тоже меня заметил.

– Ты ведь выходил? Не знаешь, что там случилось? Ментов чего-то много.

– Не знаю, - пожал я плечами, соображая куда бежать и где прятаться. А затем меня осенило, что конкретно сейчас мне могут помочь только мои соседи. Знать кто они на самом деле я не мог. Мог только предполагать, что раз едут из Грузии, то везут с собой что-то незаконное, да те же джинсы, что шьют подпольно.

И я вернулся в купе, из которого совсем недавно сбежал. Барам зашел следом, заперев за собой дверь.

Сидим, ждем. Все напряжены. Если не сработает моя ставка, то переиграть уже не получится. Окно в купе до конца не открывалось, так что я сам загнал себя в ловушку.

– Документы! – послышалось из коридора.

До нас очередь дошла минут через десять. Раздался требовательный стук в дверь.

– Здраствуй, дорогой, - как я и рассчитал, Барам взял переговоры на себя. Он встал в проходе, не давая сотрудникам милиции войти внутрь. – У нас все в порядке. Ведь так?
– послышалось тихое шелестение купюр. Затем тревожная пауза, вновь шелестение и долгожданное «Всего хорошего!».