Томас обходит меня стороной, подбирает с пола мой блокнот и насильно всовывает мне его в руки. Студенты, задержавшиеся в библиотеке, наблюдают за происходящим с открытыми ртами. Не каждый день увидишь, как самый заносчивый и высокомерный парень Беркли слушается девушку, исправляя свои косяки.

– Получила удовлетворение? – Хард шипит мне на ухо, опаляя горячим дыханием с отдаленным привкусом темного шоколада. Его губы искривляются в неприятной ухмылке, от которой, однако, сводит каждую клеточку тела.

В глубине души я начинаю понимать, что именно льстит девушкам в подобном обращении: они страстно желают отдаться во власть парня, который прекрасно знает, чего они жаждут.

Окружающая нас тишина трещит по швам и только размеренные, удаляющиеся шаги Томаса разрушают её. Я начинаю отрывисто дышать, не обращая внимания на вылупившиеся зенки впечатленных студентов.

– Плохой день, Хард? – оборачиваюсь на веселый голос Кэт и вижу ее в другом конце зала, направляющуюся ко мне мимо взвинченного британца. – Опять качала свои права, гений?

– Заставила его поднять…– невинно хлопаю ресничками. Записная книжка в красном переплете у меня в руках как никогда символизирует мой успех, который в любой момент может обернуться крахом.

– На глазах у всех. Ты задела гордость Харда и пошатнула его авторитет, – Кэт усаживается за свободный стол и кладет перед собой своё расписание на семестр. Я сажусь напротив неё. Слова моей новой знакомой уверенности не вселяют. Радует только, что Хард не причиняет физического вреда девушкам…

– Что это?

– Мои дисциплины на этот семестр и факультатив по живописи, а я в ней разбираюсь, – она оттопыривает воротник футболки и демонстрирует свою татуировку дракона над левой грудью.

– А я нет, – показываю ей название своего факультатива на листе бумаги и смеюсь.

– Держись меня и живопись покажется тебе интересным занятием, – Кэт подмигивает и мне становится спокойно. Один друг в незнакомой среде – это то, что мне необходимо.

– Может даже чему-то и научишься. Затмишь своего учителя, – зеленоглазая театрально прикладывает ладонь к сердцу и мечтательно улыбается, пожиная возможные лавры как моего наставника по живописи, – и создашь что-то неповторимое. Своё. И снова всем докажешь, что ты лучшая.

– Значит так обо мне все думают? – Кэт замолкает и смотрит с кротким пониманием, готовая выслушать меня.

– А тебя волнует, что о тебе думают другие?

– Нет, но я вижу, как на меня смотрят, и слышу перешептывания за спиной.

– Они завидуют, – Кэт отмахивается от этих занудных идиотов, словно они все разом столпились у нее за спиной, а она разогнала их как рой мух. – Ты действительно добилась впечатляющих успехов в учебе за один год, а этим придуркам лень даже оторвать свои задницы и сделать что-то по-настоящему важное и нужное. Нужное для них самих.

– Ты поддерживаешь или успокаиваешь меня? – мы вместе смеёмся, и я немного расслабляюсь. – Пока я блистала в учебе, упустила возможность: завести друзей.

Подпираю щеку кулаком и удрученно вздыхаю. День выдался не из легких и раз у меня есть возможность поплакаться одному знакомому человеку во всем университете, я ее не упущу.

– Эй, гений, – Кэт трогает меня за руку, – теперь у тебя есть я, – изумрудные глаза моей собеседницы переливаются в дневном свете и блестят. – А учитывая твое плотное общение с Хардом за сегодняшний день, то и он тебе как друг, – закатываю глаза и цокаю языком. Кэт только довольно хихикает над моей скуксившейся миной. Это происходит непроизвольно. Слышу имя Харда, превращаюсь в грустно-раздраженный смайлик.

Две встречи с Томасом – слишком много для одной девушки, которая ведет размеренный и распланированный образ жизни. Первый раз – намеренно. Второй – случайно. Но я оказалась в поле зрения парня, с которым никогда не должна была пересечься. Общение с Хардом эмоционально затратно. Ощущение, что я теряю силы после каждого сказанного в его адрес слова. Он упрям и высокомерен. Беседа за книжными стеллажами превратилась в допрос: нудный и напрягающий процесс, когда из тебя пытаются вытянуть информацию, которой ты не обладаешь. Хард привык, что последнее слово всегда за ним и спорящая девушка, указывающая, что и как ему делать, в его планы не входит.

Тяжело вздыхаю и взлохмачиваю свои распущенные волосы. Кэт молчаливо поглядывает за моими терзаниями и думами.

– Если закрыть глаза на многие вещи, Хард неплохой парень, – мои брови взмывают вверх от удивления и мне хочется сказать какую-нибудь колкость, чтобы развеять надежды Кэт в отношении этого самовлюбленного индюка, но я оставляю своё мнение при себе. Я устала и перенервничала.

Прямо сейчас мне нужно просто заесть стресс. Полный желудок решает половину наших проблем.

***