Паркуюсь около своего дома и быстро захожу внутрь. Еще одной встречи с Брэдом и его тупых шуточек я не вынесу. Иронично, но мы живем на одной улице, а наши дома стоят друг напротив друга. Из своего окна Вудли всегда видит какая из очередных девчонок остановилась в моей постели. Я вижу то же самое. Звучит извращенно, но это определенный уровень дружбы: ничего не скрывать. Адам нас за это презирает, но остается нашим другом, противореча сам себе. Иногда, мне кажется, что Райт пытается вывести нас с Брэдом на светлую сторону и неуклонно верит в оставшееся лучшее в нас.

Раздеваюсь, оставляя вещи валяться на холодном кафеле в ванной и настраиваю теплую воду в душевой. Встаю под острый и горячий поток воды, обрушивающийся мне на голову, смывающий усталость и раздражение последних нескольких часов. Закрываю глаза и без движения стою под душем, упираясь ладонью в запотевшее стекло. Теплая вода приятно обволакивает и расслабляет, и превращает мою проблему с возбуждением в катастрофическую. Только в крайних случаях я справляюсь со стояком самостоятельно. Обычно у меня под рукой всегда есть один нежный ротик послушной девчонки. Сейчас ситуация выходит из-под контроля и, если в ближайшие несколько минут я ничего не сделаю, сдохну от этого распирающего чувства.

Для хорошего скольжение использую мыло. Ненавижу гели для душа в маленьких пузырёчках. Ощущение, что ты моешься слюнями, которые невозможно смыть.

Мыльной рукой несильно сжимаю своего дружка и провожу по всей длине. Конечно, это не так хорошо, как горячий и влажный рот опытных телок, но сейчас и так сойдет. Перехожу сразу на быстрое и ритмичное движение рукой, представляя для пущего эффекта упругую задницу Лоры, которую не раз натягивал. Но мысли разбегаются от нарастающего кайфа и вместо горячей девчонки моё жестокое воображение подсовывает мне образ невинной скромницы, что сидит на полу библиотеки и смотрит своими чистыми океанами с приоткрытыми губами от сбитого дыхания. Пытаюсь отогнать нежеланный образ и сфокусироваться на знакомом мне сексуальном теле Кросс, представляя, как я трахую её сиськи. Бесполезно! Затуманенное сознание отказывается мне подчиниться и что хуже, возбужденный член не реагирует на горячие образы Лоры, но приятно подергивается от любого представления о монашке. Да к черту! Ускоряю движение ладонью, надрачивая своего страдающего по яркому всплеску товарища, убивая самого себя мыслью о том, что болтливый ротик этой монашки ублажает меня до искр в глазах от оргазма. Отрывистые и глухие стоны наполняют душевую, и чем глубже в моем воспаленном мозгу Майя принимает меня, задыхаясь и давясь, тем усиленнее я дрочу, чувствуя дрожь в ногах. В своем воображение я кончаю этой тихони в рот. В реальности – на запотевшую от моего дыхания стену душевой кабинки.

– Твою мать… – Я подрочил на девку, что в одночасье усложнила мою жизнь.

Вылетаю из душевой как ошпаренный, едва не поскальзываясь на гладком кафеле. Открываю кран с холодной водой и умываюсь, надеясь, что ледяной поток приведет меня в чувства. Упираюсь в раковину и смотрю на своё дикое отражение. Из зеркала на меня глядит незнакомый мне парень: взвинченный, но с удовлетворенным блеском в глазах. Это какое-то наваждение! Стрессовые ситуации плохо сказываются на мне! Закрываю кран и обматываю полотенце вокруг бедер, выхожу из ванной. Еще несколько секунд в маленьком и душном замкнутом пространстве, и я свихнусь.

Нужно морально подготовиться ко встрече с невинной скромницей, на которую я только что передернул, и боже упаси выдать свой темный секрет, который уйдет со мной в могилу.

Открываю шкаф и хватаю с вешалки первую попавшуюся свежую рубашку, швыряю её на постель. По иронии она оказывается черного цвета как состояние моей души. Траурное одеяние как нельзя лучше описывает моё отношение к происходящему. Я буквально добровольно отправляюсь на похороны собственного авторитета и мужского достоинства.

Натягиваю боксеры и темные джинсы, если и провожать в последний путь свое положение в стенах университета, то при полном параде. Застегиваю мелкие пуговицы на рубашке и приглаживаю всё еще влажные жесткие волосы. Ощущение, что я собрался на свиданку и прихорашиваюсь как один из этих идиотов, подлизывающих своим телкам задницы. Но если я хочу, чтобы все прошло хорошо придется постараться и предстать перед… этой в образе, который она выстроила в своих розовых фантазиях. Льюис мечтает о принце на белом коне, благородном и доброжелательном, а получит жалкую пародию. Я хорошенько постараюсь, чтобы мне открылся максимально быстрый доступ в её трусики, и вся эта хрень наконец-то закончилась. Самое страшное, что вспыльчивость и покорность – два несовместимых качества в одной девушке, обреченный на встречу с ней.

Прихватываю кожаную куртку и выхожу из спальни, отправляясь в личный ад.

***

Забитая скромница живет в двадцати минутах от моего дома, вот везение то, но мне этот путь кажется бесконечно длинным. Её дом стоит в самом конце улице на углу. Дальше только трасса, ведущая из города.

Останавливаюсь около дома и глушу мотор. Тишина нарушается бешеным стуком моего сердца о грудную клетку. Из окна на втором этаже льется свет, и я нервно сглатываю. Это её спальня. Если бы несколько дней назад мне сказали бы, что я буду дрожать как осиновый лист, не решаясь выйти из тачки и нагрянуть к какой-то девчонке, чтобы трахнуть её, я дал бы этому идиоту в морду. И этот самый идиот перед вами.

Вдыхаю полной грудью и взлохмачиваю свои волосы. Унять сердцебиение не получается. Я впервые испытываю дикий страх и необузданную ярость в отношении девчонки, которая вздумала перечить мне. Но у меня есть шанс отомстить за свое унижение и мерзкое состояние, которое эмоциональные идиоты называют чувствами.

Хард сидит в своей машине с трясущимися поджилками. Из окна хорошо видно, как местный ловелас нервно барабанит по рулю и прижимает пальцами нижнюю губу к зубам, кусая её. Постоянно зачесывает назад свои волосы, хотя они нисколько ему не мешают и выглядят примятыми. Интересное зрелище из окна второго этажа моей спальни меня забавляет, а сам факт того, что его величество Похотливый Извращенец трясется перед предстоящей встречей со мной, волнует. Волнение впрыскивает в мою кровь адреналин и кажется, что я готова на всё, потому что после добровольного принятия участия в споре отступать уже некуда.