А потом аж пятеро убежали с ключом. Лулу приняла свою таблетку, сообщила мне и своим товарищам:

– Нельзя с Дятлом сразу идти. Меня скоро покупать придут, обнаружат побег и шум поднимут. Надо убить мушей. Их пятеро, они трусливые. Привезли в оплату за меня и ещё за что-то трямы и свои знаменитые сигары. Торгуются с моим хозяином. А он напился на радостях, я ему много выпивки принесла, сам не скоро протрезвеет. И роскошные космояхты муши привезли для установления дружбы с капитанами, чтобы нанять потом пиратов на войну мушей с рыцарями света, которые единственные могут вмешаться в войну недоразвитых рас. Это не я такая умная, а при мне, дурочке, это обсуждали… Я хорошо стреляю из лука. Стреляем из бластера и лука, кидаем копья, справимся.

Енот посмотрел на бластер в своей дрогнувшей руке, сглотнул. Вошли ходившие смотреть на труп Потрошителя, ошарашенно кивнули, смотря на меня с ужасом в расширенных глазах. Я взял быка за рога:

– Ключ верните. И бластер с ножом. Ну что с вами делать? Пошли мочить членистоногих!

Я сам постарался взять своё недрожащей рукой. Но куда деваться. Попал. И в случае поднятой рабами заварушки, наш побег всё равно сорвался бы, по крайней мере до того момента, когда нам приказали бы убить пойманных восставших.

Собрались перед дверью логова злодеев. Я первый, за мною отважная Лулу с луком с наложенной стрелой. За нами толпа парней с копьями из палок с привязанными кухонными ножами. Дальше жмутся десяток рабынь из числа несмирившихся – отчаянные девицы сказали, что если мы проиграем, им лучше сразу погибнуть. Но дрожат как осиновые листочки, а под одной вергяночкой расползается лужица «страха». Я нагнал на себя ярость против уродов, которые виноваты в страданиях девиц, собираются замучить биооружием Лулу, а потом и поспособствовать нападению на Землю! И хотя до Земли другой недоразвитой расе ещё долететь надо, и земные вояки тоже не лыком шиты, и вообще непонятно, но мне и остального хватило.

Я решительно открыл дверь, шагнул, сразу выстрелил в фасеточный глаз обернувшегося ко мне ближайшего муша! Раз! За моей спиной куда-то вбок скользнула Лулу. Я шёл вперёд и часто стрелял в отчаянно забегавших инсектоидов и одного ракоида – красная антропоморфная креветка, блин, криль одним словом. И руки у него в виде трёхпалых сегментированных клешней. И я орал:

– Сдохни, креветко!

Креветко сдохло, не явив проворства, учёный, учёный и есть. Нахрена явился? Наверно хотел не тянуть с заражением подопытной, а может и изучить чего мерзкого и бесчеловечного, но скорее всего, чтобы муши были как бы ни при чём, а то из них всех энтомологическую коллекцию сделают, пришпилив, как и попытался поток копий моего отряда, и вроде даже задев кого-то. И ещё одного муша я подстрелил не до смерти. Два с половиной! И эта половина с жалобным воем корчилась на полу. Но остальные три муша скрылись за штабелем ящиков. И оттуда полетели бласты!

Я как наскипидаренный скакал, стреляя в ответ. Хорошо, что трусливые и неопытные муши палили не прицельно, только руки высовывая, а головы совсем редко. Но и я в них попасть не мог. Остальные наши, из тех кто всё-таки решился ворваться, попрятались где получится, периодически швыряя что придётся. Но тут два раза с короткими интервалами щёлкнула тетива и отчаянные вопли сообщили, что оба раза удачно, а учитывая, что один вопль вскоре перешёл в хрип, то очень удачно! Оставшийся муш кинулся за другое укрытие, за разделявший кровати шкаф. Я выстрелил в него один раз, мимо, а потом мой бластер просто и страшно щёлкнул впустую!

Я отшвырнул бластер, выхватывая нож. Сначала страшным ударом пригвоздил раненого в начале боя муша, который наконец взялся за бластер, наверняка с привязкой к руке. Выдернул из пола и ещё живого врага нож и ринулся на шкаф, повалив его на едва выскочившего с паническим воплем инсектоида. Который начал поднимать свой бластер, пытаясь сориентироваться, но я уже налетел на него, страшным ударом ножом в живот пробил, повернул клинок на полоборота и, взревев от натуги, вспорол не особо и прочный хитиновый покров аж до горла! А потом одним ударом почти перерубил тонкую шею.

Остальные мои бойцы добивали валявшегося на полу раненого стрелой муша. Я хохотнул над своим залитым красной кровью видом, протёр простынёй нож, поцеловал и сунул в ножны. Подобрал бластер. Затем снял истрёпанные приключениями пиджак, рубаху и штаны и кинул в стиралку с сушилкой – полчаса, и получу чистое и сухое. И мятое, но потрошителю сойдёт. И сам в душ сходить успею.

Красовавшегося в трусах меня обняла дрожащая Лулу. Рядом восторженно шептали про Бабуина-Потрошителя. Я усмехнулся, гладя черноволосую головку славной лучницы:

– Тогда уж Дятел-Потрошитель. Но мне и просто Дятла достаточно. А слава потрошителя сомнительна. Собираем трофеи, бластеры прячем. Мне дайте неразряженный, если найдёте без привязки к руке или сможете снять. И идём в моё логово. Поодиночке. Что в ящиках?

– Ящик с трямами, десять тысяч однотрямовыми монетами, и сигары, – сказал кто-то. – Знаменитые сигары мушей. Вкууусныыыеее… Можно?

Я кивнул, а потом отвесил шлепка тоже взявшей сигарку и умело затянувшейся Лулу. Отнял, растоптал, сказал, что маленьким девочкам не положено. Девочка похихикала, развинчивая и убирая в чехол со стрелами лук, но спорить не стала.