— Как Вы себе это представляете?

— Ничего криминального. Просто почаще разогревай интерес Феликса, но самого главного не давай. Через постель путь к сердцу Феликса не проложить.

— Мне не нужно его сердце, впрочем как и он сам. Вы знаете зачем я здесь, — я подскочила к Герману, когда тот направился к двери и импульсивно схватилась за рукав его рубашки. — Но каждый раз требуете от меня невозможного.

— Ужин в семь, не опаздывай, — он спокойно убрал мою руку и продолжил свой путь на выход. — И надень другое платье.

Обед я пропустила, а на ужин решила спуститься вовремя. Сосало под ложечкой, но я не знала, то ли от голода, то ли от нервов.

Выполнив требование Германа, сменила платье. На этот раз выбрала закрытый фасон, с высокой горловиной, длиной почти до колен, правда, оно слишком сильно обтягивало бёдра и мой внешний вид нельзя было назвать целомудренным. Однако оно всё равно было самым скромным из предложенных.

Туфли я тоже сменила, обнаружив несколько коробок со всевозможной обувью. Надев на ноги босоножки, немного прошлась по комнате, проверяя их устойчивость. Они оказались удобными и явно дорогими, как и все вещи, подаренные Германом. Единственное на что оставалось надеяться, что эти вещи не принадлежали бывшей жене Феликса, как эта комната. Мне хотелось иметь что-то своё, раз уж даже имя, я делила с кем-то.

Грустно усмехнувшись, всё-таки покинула комнату, предварительно взяв свой телефон. Так на всякий случай, чтобы не пропустить звонок от брата, потому что он вновь не отвечал на мои.

Спустилась вниз, а потом отважно прошла в столовую. Рыжие были в сборе, а вот мужчины пока отсутствовали.

— Ох, неужели это наша обслуга?! — сразу съязвила Вика, как только увидела меня. — Да она похоже приоделась в новые тряпки!

Мазнула по моему платью недовольным взглядом, а потом впилась им в моё лицо.

— В чём дело, Виктория? — сладко пропела, присаживаясь напротив неё и положив свой телефон на колени. — Я думала, я не дотягиваю до идеальной женщины.

— А кто сказал, что дотягиваешь? — пренебрежительно скривилась девушка. — Это всего лишь новые тряпки, Соня! Под ними ты всё та же обслуга.

— Не знаю, — спокойно пожала плечами, — Феликс не жалуется.

Две другие девицы резко вскинули головы, а Вика откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. Посмотрела на меня испытующе.

— Зачем ты здесь? — спросила в лоб.

Я подражая её позе тоже откинулась на спинку стула.

— Затем же, что и все вы, — обвела каждую взглядом. — Мне нравится Феликс.

Я не лукавила на десять процентов из ста. В остальные девяносто помещались моя злость, презрение и негодование к сложившейся ситуации. Но всё же на десять процентов из ста он был мне интересен… Как особь мужского пола и самодостаточная личность, который наверняка считал себя Богом, чёрт бы его побрал.

— Тебе нравится Феликс? — в неверии Вика потрясла головой.

— А тебе разве нет? — уточнила с улыбкой.

Две другие девицы прыснули от смеха, словно я шутку какую-то сказала.

— Поверь, симпатия, это не то, что нами движет, — негромко заговорила одна из них, кажется Катя. — Речь идёт о больших деньгах, возможностях… и о возможности удачно выйти замуж. Поэтому можно закрыть глаза на суровый нрав Сабурова и его вспыльчивость.

Моё лицо, должно быть, вытянулось в изумлении, потому что рыжие опять захихикали.

Боже, видимо, я совсем отстала от жизни, раз люди вполне себе могли говорить о браке, как например о шопинге.

— Не удивляйся так, Сонь, — продолжила Катя с улыбкой. — Феликс понимает на что идёт. И вряд ли рассчитывает на брак по любви, — а всплеснув руками, добавила: — Как можно полюбить его вообще?! Этого… этого, — пыталась подобрать слово. — Этого бесчувственного варвара. Его любить можно разве что за деньги! Не удивительно, что жена сбежала от него…

Сабуров подошёл беззвучно. Не знаю, крался или мы так заслушались Катю, что не заметили его внезапного появления. В одном я была уверена — Вика его видела! Потому что сидела напротив дверного проёма, а когда он откашлялся в кулак, привлекая к себе наше внимание, на её лице не отразилось ни намёка на удивление. Наоборот — ядовитая ухмылка.

Виктория была самой опасной из соперниц, если можно было их так называть. Я с самой первой встречи чувствовала в ней слишком много фальши и притворства, а теперь даже начала побаиваться.

— Значит, не я, а мои деньги говоришь? — ухмыльнувшись, Феликс приблизился к столу и замер возле Кати.

Она напряглась всем телом. Её осанка стала идеально прямой, а взгляд упал в тарелку.

— Прости, — её губы шевельнулись в нелепом извинении. — Ты неправильно понял.

— Тогда объясни, — попросил Сабуров, но в его голосе звучала издёвка.