Неделя прошла впустую. Соня почти не ела, мало спала. Днем она безвылазно сидела в сети в попытках найти нужную ей работу. Но предлагали копейки, в такой занятости для нее смысла не было. Константин не пытался с ней встретиться, зато сразу два других мужчины напомнили о себе. Миша дал ей два дня на размышления, он в ближайшее время выдвигался в Москву, а затем в Европу. По-прежнему бывший парень звал ее с собой. Акира страстно желал провести с Соней приятные часы, держал слово насчет щедрой оплаты.

После очередного утреннего звонка из банка Соня приняла циничное решение — терять ей уже нечего, согласится сначала на предложение одного, затем на условия второго. Позволит японцу с собой переспать, а потом укатит из страны с Михаилом. Ей уже все равно, а ее самые родные люди хоть немного приблизятся к спокойной жизни.

Софья приняла душ и взялась за мобильный.

— Акира? Здравствуйте. Я согласна провести с вами ночь. Назначайте день и время.

Японец закашлялся.

— Соня, это вы! Я рад! Вот только… У меня остается мало времени, скоро я вылетаю домой. Но вы мне очень, очень нужны! Приезжайте прямо сейчас в мой отель.

Кровь ударила в голову Соне, она не думала, что все будет так быстро. Впрочем, долгое ожидание только добавит ей страхов. Пусть секс с иностранцем случится сегодня, и она покроет задолженность хотя бы перед одним финансовым учреждением.

Соня не помнила, как добралась до гостиницы. Кажется, доехала на какой-то маршрутке. Она не раз видела это здание, а в последнее время оно ассоциировалось у нее с видом из окна Костиного авто. Они несколько раз вместе привозили сюда Акиру. Теперь Соня здесь одна и с целью, которая бы вызвала у Константина ярость. Ну или омерзение точно.

Она позвонила японцу, тот спустился, о чем-то переговорил с администратором. Чувствуя, как ее лицо начинает гореть, девушка откликнулась на его приглашающий жест и пошла за азиатом по широкому коридору. Отель сверкал новым ремонтом, мелкие лампочки, вмонтированные в светло-персиковые стены и потолок ярко освещали пространство.

Акира открыл дверь номера, располагавшегося примерно посередине, Соня не запомнила цифры. Закрылся, едва она вошла, и указал ей на кресло. Однако девушка не спешила садиться.

— Сначала покажите деньги, — велела она. Еще не хватало быть одураченной любителем проституток.

Японец приподнял бровь, но выложил из портмоне тонкую стопку долларов. Снова кивком пригласил ее присесть. Софья послушалась.

— Соня, — иностранец зачем-то начал с ней диалог, — по большому счету, интим с вами мне уже не нужен.

— Зачем тогда позвали?! — Соня задохнулась от возмущения. Столько страха натерпелась, а Акира видите ли передумал.

— Успокойтесь, — попросил постоялец номера на своем языке, — у меня к вам серьезный разговор и очень специфическое дело. Но прежде, покажите мне вашу татуировку.

Софья удивилась, что за извращение придумал для нее японец? В голове вдруг так явно прозвучал голос отца из детства — никто не должен видеть клеймо, иначе тебя украдут! Но Акире явно незачем ее воровать. Пора избавляться от детских комплексов, иначе она точно уйдет отсюда ни с чем.

Еще недавно она сбежала бы в истерике. Но ситуация с Костей настолько вытравила все чувства внутри, что ей было почти плевать. Соня медленно подняла черную водолазку.

При виде черного круга на нежной коже под грудью у Акиры вспыхнули глаза. Он надел очки, подошел очень близко. Дотронулся до отметины, слегка растягивая. Потом наоборот сжал. Покачал головой, точно соглашаясь с чем-то.

— Соня, — осторожно произнес Акира, — не пугайтесь, но я знаю, где вы учились в Японии, и что с вами происходило.

Софью охватила паника, повинуясь странному, практически животному, инстинкту, она бросилась к двери. Но створка была наглухо заперта. Со страхом и злобой в глазах она повернулась к иностранцу. Он же был спокоен.

— Софья, я не причиню вам вреда. Почему вы не используете те возможности, которыми наделило вас пребывание в нашей школе?

— Нашей?.. — Соня вытаращила глаза. — Если честно, я мало помню те времена. Остались знания, уровень языка… Но вот то, как я жила в интернате, ходила на занятия, я совершенно не помню.

Соня первый раз заговорила на тему учебы на востоке с кем-то кроме отца. Период той жизни был окутан дымкой забвения и страха. Папа строго настрого запрещал даже думать о тех временах. Говорил — они услышат твои мысли, а слова и подавно. Придут и высосут из тебя всё живое. Маленькая Соня не понимала, что конкретно имел в виду отец. Представляла полчище вампиров, которые тут же схватят ее, как только она заговорит о школе или покажет чужому клеймо.

— Все ясно, — резюмировал Акира, — они поработали с вашей памятью напоследок. Соня, послушайте, вы не самый простой человек…