В квартире было тихо, наверное, сестра и мама уже ушли. Девушка зашла в ванную и почувствовала запах лекарств, кто-то из родных открывал аптечку. Почти также пахло от Константина вчера. Посередине груди чуть-чуть защипало от желания вновь прижаться к сильному телу этого мужчины. Вот только не надо! Ко всем ее неприятностям как раз не хватает добавить влюбленности в красавчика-доктора. Которого от нее воротит к тому же…

Соня присела на краешек ванны и задумчиво разглаживала на коленке ткань желтой махровой пижамы. После тех решительных объятий на парковке и по дороге до клуба она впервые после смерти папы почувствовала себя защищенной. У Константина с ее отцом было что-то общее, на уровне энергетики что ли… Она мало разбиралась в таких вещах.

В мгновение ока к горлу подкатил ком, из глаз хлынули слезы. Соня их спешно вытирала, стараясь успокоиться. Теперь ведь будет разбитой полдня. А нужно ехать в Шатер, Римма и так злая на нее… Надо ее задобрить, а то перспектива такого необходимого их семье заработка исчезнет окончательно.

Она быстро приняла душ, почистила зубы. Выпила кофе с половинкой печенья, завтракать полноценно не было никакого желания. Надела черные узкие штанишки и серый просторный джемпер, краситься не стала, это всегда можно сделать в клубе.

Перед выходом Соня выдвинула ящик своего старого ученического стола и достала небольшую фотографию. С нее смотрел мужчина лет сорока с курчавыми волосами до плеч. Она погладила снимок пальцами, стало значительно легче.

Клуб Риммы, широко известной в узких кругах их города, начинался с просторного холла. Он был в форме объемной буквы «С», лежащей на боку, ну или половины баранки. Вход находился посередине выпуклой ее части. Налево шел ряд стульев для гостей, рецепция, вход в зал. Направо служебные помещения. Войдя, Соня сразу увидела статную фигуру хозяйки. Римма выговаривала дворнику, что тот отдолбил не весь лед на крыльце.

— Главы района сынок вчера чуть не пизданулся там! Ты хочешь, чтобы нас отсюда выжили?!

Дворник, естественно, не хотел, заведение Риммы давало ему возможность не протянуть с голодухи ноги. Поэтому мужичонка втянул голову в плечи и отправился искать в подсобке лом.

Римма провела ладонью по высокой прическе из рыжих волос и заметила Соню.

— Сонька, ты почему вчера смоталась?! Я тебе такого приятного клиента хотела отдать, уж как с родным бы с ним…

— Прости, Римм, я засыпала на ходу, — натянуто улыбнулась Соня.

Но женщина лишь покачала головой, одергивая на пышных боках черную в белый горох блузку.

— Не будет с тебя толку, Сонь! Не будет! Если бы не матушка твоя, моя хорошая подруга, я б тебя давно прогнала. Еще бы и надавала по щекам. Ой-й! — она махнула рукой.

Соня плотно сжала губы и отвернулась.

— Еще и лицо воротишь, ну! Если у тебя с головой плохо, так ты лечись! Зачем здесь трешься? Мы людям должны давать сервис, а не скандалы…

Поток ее красноречия прервала выскочившая из служебного туалета остроносая девица. У нее были черные волосы до самой задницы, тонкая талия, стянутая корсетом, и аппетитная, но явно силиконовая, грудь.

— Случилось чего? — она льстиво улыбнулась Римме и встала рядом.

— Да в могилу меня все хотят свести, — на лице хозяйки притона появился неестественный румянец, но она слегка сбавила тон, — взяла вон дочку приятельницы. Самую интеллигенцию ей даю, а она каждый раз в отказ. Вот зачем ехать к мужикам, если не можешь с ними спать? В нашем случае. Книжки они там будут с тобой обсуждать что ли? И выгнать не могу, жалко подружку. Ее муж разбился пять лет назад и оставил наследство из долгов… Никогда мне не нравился, носом вертел, а сам дерьмом оказался.

Соне было до жути мерзко, что Римма обсуждает ее семью с совершенно незнакомой девицей. Но конфликтовать было нельзя. Она лишь негромко сказала: — Папа был хорошим…

— Хоро-о-шим, — передразнила Римма, — что же он не вылечил тебя? Сейчас бы спокойно мужиков к себе подпускала и зарабатывала. Ой, ладно! Уйди с глаз моих, на рецепцию встань!

Соня помрачнела и ушла за стойку. По сути Римма была во всем права. Она из хорошего отношения и втайне от матери взяла Софью на работу. Но даже огромный долг, висящий над семьей, постоянные суды и разборки с кредиторами не смогли переломить Сонин страх обнажиться перед чужими людьми. Он был настолько силен, что даже Константин снял его лишь на время. А Соня так надеялась после того случая в больнице, что сможет теперь нормально зарабатывать и погасит хоть часть долга.

— С Муратом вот меня поссорила, а человек в больнице! Еще, не дай бог помрет, а мы в таких отношениях… А, Сонь?

Девушка опустила глаза.

— Ну, ладно-ладно, — Римма подобрела.

Она уже надела светлую норковую шубку и собиралась ехать домой. Женщина подошла к Соне, положила ее голову на свою высокую грудь.

— Вот ты умничка, Соньк! Я тебя как здесь оставляю, приезжаю домой и сплю спокойно. Но я не могу платить администратору три тыщи в час! А скандалов я уже боюсь, нарвемся ведь. Я уже прям не знаю… Хоть и люблю вас с матерью. Она б меня, правда, порвала, если б знала, что ты тут далеко не секретарем-переводчиком хочешь быть… Ой-й… В общем, я спать. Ты тут за старшую.