– Отлично, – Юлечка подошла и заглянула за шторки. – Эта наша. Четыре кровати. Мишка, ты с нами. Мужики в другой.

– А чего Мишка не с нами? – удивился Венька.

– Я с мужиками хочу, – насупился парнишка.

– Да божечки, – всплеснула рукам Юлечка. – Тоже мне мужик.

Вдруг в углу зашипела кошка, которая до этого не подавала признаков жизни, только смотрела на всех злыми зелёными глазюками.

– Господи, ты то что? – удивился Женька.

Кошка встала дугой и ещё сильнее зашипела. Юлечка нервно огляделась по сторонам:

– Не пойму что, но мне здесь не нравится, морозит прямо.

– Юль, чаю попей, поешь, – обняла её Катюша, – это нервы, это пройдёт.

Юлечка глубоко дышала и слегла дрожала.

– Может, печку кто затопить может? – спросила Катюша.

– Отчего ж не затопить, – вдруг раздался голос хозяина.

Лиза аж взвизгнула.

– Голосистая девчушка, – усмехнулся дед, – вывалив на пол груду дров. – А я, понимаешь, дошёл до соседа и вспомнил, что вы ж, городские, печку топить не умеете. Вот вернулся и как к месту. Сейчас мы быстренько. Ты, чернявая, – обратился он к Юлечке, – не бойся, отогреем тебя. Пообвыкнешься здесь и не будет морозить.

– Не собираюсь я тут привыкать, – Юлечка уже освободилась из объятий Катюшки. – Мы утром домой уедем.

Огонь на сухих дровах ровно потрескивал.

– Известно дело, – другим голосом сказал дед. – Ну вот, грейтесь. Завтра утром посмотрите, какая у нас деревня красивая, вам понравится.

В полной тишине он прошлёпал босыми ногами по тканым половикам до двери. Звякнул засов. Всё стихло.

– Ты же вроде дверь закрыл на ночь? – накинулась Юлечка на Женьку.

– Богом клянусь, закрывал, – ответил Женька. – Сам в шоке.

Кошка снова дико зашипела и перепрыгнула с комода куда-то на печной приступок.

– Чтоб ты сдохла, – плюнула в её сторону Юлечка.

Кошка оскалилась и исчезла за печной занавеской.

– Что происходит? – наконец вставил Венька.

– Да кто б знал, – почесал затылок Женька. – Ладно, давайте ужинать и не знаю… Спать или что тут делать?

– Я фотки на компе посмотрю. Можем кино какое-нибудь вместе глянуть. У меня тут, правда, пара фильмов всего.

– Бэтмен и Супермен, небось, – скептически заметила Юлечка.

– Я люблю про героев, – буркнул Мишка.

– И я, – сказала Лиза.

– Ну вот, а ты пойдёшь спать, – почему-то показал Юлечке язык Женька.

– Вот и славно, – Катюша размотала руку, бросила полотенце на лавку у печи пошла накрывать на стол. – О, тут у деда и пирожки! С капустой.

Она смело откусила один и зажмурилась:

– Класс, прямо как у бабушки.

Женька тоже схватил один:

– И горячие ещё. Во дед молодец, пирожки печёт. Мне нужен такой дед.

– Жениться тебе нужно, – вставила Юлечка.

– С таким дедом жена не нужна, – ответил Женька, прохаживаясь по комнате. – Ты посмотри, как чисто и уютно. И дед прямо чистый Кузя из мультика. Штаны эти полосатые. Вень, надо попросить деда завтра попозировать. Шикарный персонаж. Рубаха эта, даже с поясом. Мне кажется, можно что-то такое тут замутить на конкурс. Что скажешь?

– Да я вроде уже всё, – слегка напрягся Венька.

– Бабы в речке на Купалу – это у всех будет, а вот домовёнок Кузя, тёмная ведьма и русалка вот эта, – он указал остатком пирожка на Катюшку, – вот это сила.

– Ты пирожком в меня не тычь, садись вот, приятного аппетита.

– Он точно с поясом был? – вдруг спросила Юлечка.

– А кто знает, – ответил Женька, запихивая в рот кусок уже холодного шашлыка.

– Да, с красным поясом, – тихо сказал Мишка и потупил глаза.

– Вот как, – нахмурилась Юлечка.

После ужина Юлечка пошла спать. Она долго нервно перекладывала идеальные дедовы подушки с шитьём, потом надела запасную сценическую рубашку для купания в речке и с головой почти зарылась в одеяла и пуховую перину.

Юльку немного знобило и печка потухла почти. Но кирпичи были горячие ещё, приятные. И все остальные ютились около печки.

Лиза и Мишка героически досмотрели фильм до конца и побрели каждый в свою комнату.

Парни вышли на улицу:

– Странно тут всё-таки, – сказал Венька.

– Да ну, просто заброшенная деревня и два блаженных старика в ней доживают свой век. Её и на карте, скорее всего, нет. Ни электричества, ни газа. Забыли про них, да и всё. Вон босиком ходят, где им обувь раздобыть? И починить нечем старую. А мы им и мост сломали, теперь даже пешком отсюда не выбраться. Жалко их, понимаешь, брат?