– Пошли вон! – негромко, но властно скомандовал он девицам, и те словно растворились в воздухе, оставив Багаева возлежать на широченной кровати в шелковых простынях и при взбунтовавшемся мужском достоинстве.

Прикрыв простыней презревший всякий стыд детородный отросток, Багаев приподнялся на постели. Голова его гудела, к горлу подкатывала тошнота, лицо опухло, руки и ноги противно дрожали.

– Безобразие! – выкрикнул он первое, что пришло ему в голову.

– Полностью с тобой согласен, – улыбнулся Султанов, протягивая ему одежду.

– Не «тыкать» мне! – взвился Иван Иванович и принялся одеваться. Ему никак не удавалось попасть ногой в штанину, а рукой в рукав.

С неимоверным трудом оперативнику удавалось разыгрывать из себя вусмерть перепуганного и не отошедшего еще от вчерашней гулянки. Расчет был сделан на то, что Султанов, заметив замешательство москвича, решит взять, как говорится, быка за рога. Другими словами, немедленно перейдет к наступательным действиям и раскроется. В том, что именно он – полковник Султанов – и есть тот самый предатель, Иван Иванович уже не сомневался.

– Да ты чего, Бань?! – удивился и вроде как обиделся Султанов. – Мы ж вчера с тобой и на брудершафт пили, и целовались, и даже вон, – кивнул он в ту сторону, куда убежали девчонки, – одну из них вдвоем одновременно… Не веришь? На, посмотри! – он бросил в руки Багаеву набитую чем-то картонную папку.

Едва сдерживаясь, чтобы не надавать этой папкой Султанову по морде, Багаев развязал тесемки, и на кровать посыпались цветные фотографии. Глянув только на одну из них, Иван Иванович понял, что его замысел достиг цели. Со стороны полковника начался неприкрытый шантаж. Московский сыщик чувствовал себя азартным охотником. Теперь главное – не проколоться, до конца сыграть свою роль.

– Клевета!!! – пискляво выкрикнул он, отирая со лба холодный пот. – Дешевая подделка! Фотомонтаж!..

– Возможно, – безразлично пожал плечами Султанов. – Только негативы тоже имеются. В нескольких экземплярах. Четыре фотографа работали! Лучшие в городе! – не без гордости заявил Миркузий Мирвалиевич, лишая Багаева последней надежды выкрутиться. – Да что там негативы! – махнул он рукой. – Одного кадра будет вполне достаточно…

Выслушивать, для чего достаточно одного кадра, Иван Иванович не стал. Он остервенело затряс головой и закричал во все горло:

– Молчи! Молчи! Молчи-и-и!!!

– Нет, – возразил Султанов, – это ты теперь молчи. И слушай меня внимательно. Ты влип по самые уши. И назад тебе дороги нет. Либо с нами, либо – сам понимаешь…

А затем Миркузий Мирвалиевич в подробностях объяснил майору Багаеву, что от того требуется и что тот взамен получит.

Иван Иванович подумал о том, что все в общем-то не так уж и плохо. Ведь его здесь могли попросту убить и следа не оставить! А так даже лучше. Этот Султанов, по всему видно, мужик нахрапистый. Не привык отступать. Смерть Багаева не принесет ему никакой пользы, а вот вред причинить может. Другое дело – попытаться использовать майора в своих целях.

– Вот, ознакомься. – Султанов раскрыл перед Багаевым черную кожаную папку. – Здесь подготовлены материалы, касающиеся твоей работы в Узбекистане. Восемь человек уже задержаны по делу о производстве, переправке и реализации опия. Во всем сознались, со всем согласны. Ждут решения суда. У них изъято двадцать килограммов наркотического вещества. Достаточно? Один из восьмерых – руководитель банды. Тоже не отрицает. Так что результат вашей работы, товарищ майор, – Султанов чуть не подавился со смеху, – просто блестящий! Колите дырочку для ордена на кителе! И готовься… – Султанов сделал паузу.

– К чему? – затравленно спросил Багаев.

– Не пугайся ты так! – Миркузий Мирвалиевич почти по-дружески обнял его и повел из комнаты на веранду – продолжать банкет. – Готовься взять под контроль ленинградский участок.

– В каком это смысле? – Багаев внутренне ликовал. О такой удаче всего сутки назад он не мог бы и мечтать. Ему стало казаться, что происходящее – всего лишь сон.

– Подберешь там надежных людей. Из милиции, конечно. И пусть они отсекают всех, кто захочет нам помешать.

– Но…

– Твоя министерская должность дает не ограниченные возможности. Сидя в Москве, ты сможешь регулировать дела по Ленинграду и области. Конечно, – Султанов о чем-то призадумался, – мы могли бы и сами подыскать себе человека на Литейном проспекте и обойтись без твоих услуг. Но, коль уж ты прорезался, не станем менять шило на мыло. Работай. Деньгами поможем. А там, глядишь, повышение по службе выхлопочешь и Москву с Подмосковьем прихватишь! Товара у нас на всех хватит с избытком.