Рэнди начал вертеть ее, как раньше Эми, но эта молодая женщина - ей нельзя было дать намного больше двадцати - танцевала куда лучше. Она была настолько грациозна, что, наверное, занималась балетом.

Рэнди не выпускал ее из плена своих мускулистых объятий еще три танца.

Девушка, несомненно, действовала Эми на нервы, а потому я старался не смотреть на нее - даже украдкой - хотя это было нелегко.

– Сучка, - сказала Эми.

И впервые в жизни мне стало ее жаль. Она всегда была моей богиней, а теперь ее терзало такое небожественное чувство, как ревность.

– Мне надо выпить.

– И мне.

– Ты не будешь таким милым, не принесешь ли нам обоим?

– Конечно.

– "Блэк энд уайт", пожалуйста. Чистое.

Когда я вернулся со стопками, она сидела за своим столиком и курила, выпуская длинные взлохмаченные струйки дыма.

Рэнди и его принцесса все еще танцевали.

– Воображает себя красавицей, черт бы ее побрал, - сказала Эми.

– А кто она?

Но прежде чем Эми успела ответить, Рэнди и его партнерша направились к нам.

При виде меня Рэнди не слишком обрадовался. Он посмотрел на Эми, потом на меня и сказал:

– Полагаю, имеется веская причина, почему вы сидите за нашим столиком?

Сам без стеснения танцевал со своей последней подружкой на глазах у жены и озлился, что с ней сидит ее знакомый!

Эми испустила ядовитый смешок.

– Я его тоже не узнала.

– Кого не узнала?
– окрысился Рэнди.

– Его. Красавца.

Но я уже глядел не на них, а на девушку. Вблизи она была еще прелестней. Мы, старички, ее, казалось, забавляли.

– Помнишь мальчика, которого звали Роджер Дэй?
– сказала Эми.

– Сахарную задницу, который провожал тебя домой?

– Рэнди, познакомься с Роджером Дэем.

– Ну, нет, - сказал Рэнди, - это не Роджер Дэй.

– Сожалею, но это он.

Я благоразумно не протянул руки. Он бы ее не пожал.

– Где этот чертов официант?
– сказал Рэнди, и я только теперь заметил, что он пьян.

Его рев перекрыл даже царивший в зале шум.

Он и девушка сели, и тут появился официант.

– Давно пора, черт дери, - сказал Рэнди пожилому человеку с подносом.

– Простите, сэр, сегодня у нас наплыв.

– А мне какое дело?

– Рэнди, пожалуйста, - сказала Эми.

– Да, папочка, пожалуйста, - сказала ослепительная девушка.

Сначала я подумал, что она шутит, намекая на возраст Рэнди. Но она не улыбнулась. Как и Рэнди. Как и Эми.

Я сидел за их столиком и ошалело думал, почему Рэнди щеголяет своей дочерью, будто новой подружкой, и почему Эми так к ней ревнует.

Спустя шесть виски и множество баек про Южную Калифорнию (жители Среднего Запада обожают байки про Южную Калифорнию, как когда-нибудь люди будут обожать байки про Юпитер и Плутон), Рэнди сказал:

– Я же, кажется, как-то руку тебе сломал?

Он был единственным человеком из всех, кого я знал, кто мог сидя пройтись бахвалящейся походкой.

– Боюсь, что да.

– И за дело. Нечего было обнюхивать Эми.

– Рэнди, - сказала Эми.

– Папочка, - сказала Кендра.

– Так ведь это же правда, а, Роджер? Ты же только и думал, как залезть Эми под юбку. И сейчас, конечно не прочь.

– Рэнди, - сказала Эми.

– Папочка, - сказала Кендра.

Но мне не хотелось, чтобы он замолчал. Он ревновал ко мне, и меня переполняла гордость. Рэнди Карсон, футбольная звезда, ревнует ко мне!

– Мистер Дэй, вы танцуете?

Я изо всех сил старался не обращать на нее внимания, так как знал, что тогда уже не остановлюсь. Не сумею оторвать от нее взгляда и сердца. Она была неотразима, эта юная девушка.

– С величайшим удовольствием.

Я встал из-за столика, но тут Эми посмотрела на Кендру и сказала:

– Он уже пригласил меня на этот танец, дорогая.

Я еще не успел опомниться, как Эми взяла меня за руку и вывела в круг.

Долгое время мы молчали. Только, танцевали. Добрый старый бокс-степ. Совсем как в седьмом классе.

– Я знаю, тебе хотелось танцевать с ней.

– Она очень привлекательна.

– О Господи! Только этого мне не хватало.

– Я сказал что-то не то?

– Нет... просто меня больше никто не замечает. Я знаю, сказать такое про собственную дочь - дерьмово. Но это правда.