Шрифт:
Оксана все же спустилась и направилась по льду, прямо на дым, поднимавшийся из-за верхушек деревьев. Волки все так же упрямо брели следом. Но если раньше хищники двигались один за одним, то теперь они стали сближаться и окружать ее.
Когда до берега оставалось совсем немного, Оксана бросилась бежать. Самый крупный волк обогнал ее и кинулся под ноги, она упала через оскалившегося зверя, и с ужасом увидела, что второй волк совсем рядом, зверь зарычал и обнажил крупные желтые клыки. Оксана бросила в хищника палку, и резко приподнявшись, снова рванула вперед. Третий волк забежал правее, приготовившись к прыжку. Они будто бы играли с жертвой, перед тем как напасть и растерзать.
До берега оставалось не больше пятнадцати метров. Оксана истошно закричала, надеясь криком вспугнуть зверей и привлечь внимание охотников в лесу. И тут же она почувствовала тяжелый толчок в спину. Под ногами хрустнуло и Оксана с ходу влетела в полынью, окунувшись с головой в ледяную голову. Зверь коротко взвизгнул, он тоже оказался в воде.
Оксана что есть сил поплыла к берегу, куртка мгновенно намокла, отяжелела и стесняла движения. Все тело сковал озноб, но она продолжала всеми силами бороться за жизнь. Когда до спасительного берега оставалось меньше трех метров, она увидела, что волк подплыл к краю и быстро вылез из воды, по собачьи отряхиваясь. Еще два волка терпеливо ждали ее на берегу.
Оксана барахталась на месте. Выбора теперь совсем немного. Или на берегу растерзают волки или потонуть в ледяной воде. Она чувствовала, что ей уже не хватает воздуха. Одежда неимоверно отяжелела, а туфли, казалось, стали просто свинцовые…
Чуть правее Оксана заметила тяжелую корягу, подплыла и судорожно вцепилась руками за обледеневшее дерево. Волки терпеливо дожидались, хищники присели прямо у кромки воды и грозно оскалились.
Оксана понимала, что долго не продержится в ледяной воде. Перед глазами на миг промелькнула радужная картинка из детства, жаркое лето девяносто пятого, когда папа учил ее плавать на озере, терпеливо посвятив этому целый отпуск… Перед глазами проплыли лица сыновей, сердце еще сильнее заколотилось, и она поняла, что почти не осталось сил даже держаться за корягу…
Неожиданно ночную тишину разрезал выстрел. Волки сразу бросились бежать в лес. Послышались тяжелые шаги, к берегу быстро, почти бегом приближался мужчина в шапке-ушанке и бушлате.
Оксана отцепилась от коряги и подплыла к берегу, но взобраться на холодную песчаную косу, покрытую снегом, уже не хватало сил. Незнакомец протянул руки и вытащил ее на берег.
– Откуда ты здесь, чадонюшка? – удивленно пробормотал мужичок. – Вся промокла насквозь! Пойдем быстрее, а то еще застудишься…
Незнакомец приволок ее в лесной домик. Навстречу выскочила высокая женщина в полушубке и платке, и всплеснула руками.
– Не ослышалась ты, Дарья, – пробормотал мужик .– Девка и взаправду кричала. Она чуть в полынье не затонула… Да еще волки на берегу поджидали…
Оксана совсем обессилила. Женщина прогнала мужика на двор, в доме раздела догола Оксану и положила на широкую скамью у печки.
– Вот дурочка-то! Нашла время по лесу шляться!
Женщина тщательно растерла Оксану желтой вонючей мазью и дала попить горький настой. Порывшись в старом шкафу, она отыскала белую ночную рубашку, сама одела Оксану и уложила на кровать с периной, накрыв толстым ватным одеялом.
– Спи, голубка…
Оксана и вправду почти мгновенно заснула, едва голова дотронулась подушки…
Глава 5
Комиссар Коваль привел Олега в кабинет на второй этаж. Он важно расположился за столом, небрежно показав на стул напротив. Кабинет начальника уездного ЧК оказался простым, с тусклыми зелеными занавесками на окнах, большим желтым сейфом в углу и новым портретом Дзержинского на стене. «Интересно, почему не Ленин?» – невольно подумал Олег и сел напротив. После принятой таблетки голова уже так сильно не раскалывалась. Стало полегче.
– Разговор у нас, инженер Козырев, будет серьезный…
– Товарищ комиссар, с моей супругой и правду все будет хорошо?
– Не волнуйся. Дубровин, начальник ГубЧК – мой старинный и хороший друг. В двадцатом году мы вместе басмачей в Туркмении отстреливали. Я ему сегодня же позвоню, ни один волос с твой супруги не упадет, даже посадят ее в одиночную камеру. Есть там пару таких номеров, для особо важных персон…
– За что Оксану вообще сажать в камеру?
– Козырев, если бы я приехал чуть пораньше, все обернулось по другому. Но мой заместитель Воронцов любит рубить с плеча. Он сразу сообщил, что графиня Володарская незаконно проникла в бывший особняк, где сейчас расположен наш уездный ЧК, и попыталась похитить свои драгоценности из тайника.
– Да не графиня она! – вспыхнул Олег, и тут же задумался. Если рассказать комиссару что они из будущего, их наверняка сразу в сумасшедший дом упекут или расстреляют… Нет человека – нет проблем.
– Послушайте, товарищ комиссар. Оксана – сестра графини. Троюродная. Просто они очень похожи. А настоящая графиня Володарская сейчас живет в другой губернии. У вас же наверняка есть спецкартотеки! Проверьте эту информацию…
– Проверим,– кивнул Коваль.– Но даже если она не настоящая графиня… Незаконное проникновение в ЧК, изъятие драгоценностей из тайника… Между прочим, Козырев, ты тоже соучастник. А эти драгоценности теперь принадлежат вовсе не графине, а Советской власти… Слышал про экспроприацию? Лет восемь твоей супруге светит, как пить дать.