– Простите, Настоятель, он у нас на голову хромает, – повинился за товарища я. – Тонь, убери его отсюда, пожалуйста.

– Руки на хуй свои убери, овца ебаная! – взвизгнул Мутный, когда девушка попыталась оттянуть его в сторону.

– Извините, – поморщился я, схватил кореша за шкирку, отошёл с ним на пару шагов и зло прошипел прямо в лицо: – Мутный, сука, если ты сейчас не захлопнешь свой ебальник, я тебя за ворота вышвырну и остывать там брошу. Не мешай, нам нужно понять, как здесь всё устроено, понял?!

– Хули тут понимать, давай разъебём эту петушатню, – ухмыльнулся в ответ тот.

– Успеем ещё, – кивнул в ответ я. – Просто сделай, как я прошу, успокойся на пару дней.

– Ладно, по хуй, – согласился тот.

Мы вернулись обратно к Настоятелю, который охотно отвечал на какой-то вопрос от Лены.

– …потому это и считается грехом, – завершил Сергий свою речь.

– Ты это, ёб… Ой еба… Короче, извини, слышь, – повинился Мутный перед главой города. – Больше такой хуйн…

– Короче он извиняется и больше так не будет, – прервал я товарища и отвесил ему леща, чтобы тот просто захлопнул пасть.

– Держите его подальше от храмовой площади, – поморщился Настоятель и повернулся к сухонькому старику, что стоял по его правую руку: – Николай, отведи их в общий барак, накорми и определи в завтрашний наряд, ну ты меня понял.

Тот молча кивнул и махнул нам рукой, мол, следуйте за мной и, не дожидаясь нашей реакции, быстрой походкой направился в сторону какого-то сарая.

Это и оказался «Общий барак». Простое, сколоченное из не строганных досок помещение, с земляным полом и широкими скамьями вдоль стен, притом в два яруса. По сути, самые что ни на есть нары, только идут сплошным полоком и сделаны топорно.

Некоторые места оказались уже заняты. По крайней мере, я решил именно так, потому что матрацы были застелены, а на гвоздях, на стене, прямо над ложем висели какие-то вещи. Нас же подвели к нарам, на которых постельное бельё было закатано в рулоны, но в остальном никакого отличия.

– Служба через час, ужин через два, – сухо произнёс Николай, развернулся на выход и тихонько добавил: – Выбор за вами.

– А где? Его что, сюда принесут? – уточнил синеглазый.

– Вас пригласят, – не оборачиваясь, ответил тот и вышел.

– Пиздец какой-то, – скептически осмотрел помещение Мутный, – на бомжатник похоже.

– А ты чего ждал? Царские палаты? – усмехнулась Лена и уселась на нижнюю скамью. – Тебе такое вообще привычным должно быть.

– Шлюхам слово не давали, – огрызнулся тот и вместо того, чтобы занять себе место, пошёл шариться по карманам в одежде на занятых местах.

– Мутный, долбаёба кусок! – одёрнул товарища я. – Руки от чужих вещей убери.

– Да там и нет ни хуя, – отмахнулся тот, но даже и не подумал прекращать. – За каким хуем мы вообще на это дерьмо подписались, может мне кто-нибудь объяснить?

– Чтобы понять, как тут всё устроено, – вместо меня ответила Тоня. – Хуй их знает, может, людям нравится подобное положение.

– Ну, здесь довольно неплохо, – пожал плечами я. – Всё лучше, чем там, снаружи шататься. Стены создают ощущение безопасности, крыша над головой, плюс кормят, что-то, как я понял, платят.

– Людей в городе не видно, – внёс своё замечание Царь. – Мы пока к церкви шли, да и после, к сараю этому, нам всего пара человек встретились. У храма, конечно, народ копошится, но их слишком мало для такого посёлка.

– Видимо, все на работах, – предположила Лена и растянулась на скамье, положив голову на скатанный матрац. – Но согласна, посёлочек странноватый.

– Можно прогуляться, осмотримся заодно, – предложила дельную мысль Тоня.

– Чтобы ужин проебать?! – возмутился Мутный. – На хуй нужно такое счастье.

– Возьми Петруху, – дал я согласие на идею Тони. – Прикиньте там, что к чему. Только осторожно, особо нос никуда не суйте.

Девушка кивнула и вместе с Царём направилась к двери, вот только покинуть барак им не удалось, воротина оказалась запертой.

– Всё чудесатее и чудесатее, – ухмыльнулся Мутный. – Ну чё, заебись погуляли?

– Странно, – я подошёл к широкой створке и тоже попробовал её открыть – мало ли, может, Тоня не в ту сторону дёргала.

– Да разъеби ты её, – посоветовал наркоман.

– На хуя? – пожал я плечами. – Нам, вроде, ничего не угрожает.

На сём странности не закончились. Примерно через сорок минут дверь в сарае распахнулась, и в полумрачное помещение вошли десять человек. Весь их внешний вид говорил о том, насколько сильно они устали. Едва переставляя ноги, они молча добрели до своих койко-мест, на которые тут же со стоном и завалились. Вообще, было очень похоже, что они все, как один, пребывают под кайфом.