В Москве, после многих дублей, Апсолон выдал весь свой матерный запас по поводу моей игры. Подруга же на ходу подстраивалась ко мне, пуская сценарный текст под откос. Своим мастерством она вытягивала сцены. Андрей, посмотрев отснятое, немного подобрел и, сказал, что так даже лучше и, если в Риге снимем не хуже, то может быть что-то и получится.

На репетиции музыканты освоили песенку про Карлсона. Я предложил Даше и Гурченко показать на сцене пантомиму на эту тему. Снайперша с привязанным к спине вентилятором изображает пухлого вертолётчика, а худенькая Люся играет роль Малыша. Забавно получилось. Дашины диско-песенки, как по мне, вышли так сяк наперекосяк, но музыканты ВИА были в восторге. Никто так не играет. Слишком быстро. Как под это танцевать то? Показал всем диско движения. Подруги тут же начали осваивать. Напрыгались до одурения. И меня, "подранка", заставили с ними прыгать. Едва дошёл до кровати, как провалился в диско-сон. Школьницы из "Тиары" показывали тупому мне, как нужно танцевать диско. https://youtu.be/3Xolk2cFzlo?t=1

30 июля 1950 года. Рига.

Едва приехали на ВЭФ, как нас завернули на митинг против войны. Такие на всех предприятиях проводили… https://youtu.be/C3UmVlLBe9M

Андрей тоже выступил по просьбе директора. Транспорт и несколько коробок с плёнкой нужно отрабатывать. Съёмки прошли сумбурно и быстро. Как только на площадку подъезжали артисты для сцены или эпизода, то тут же снимали. Меня перед камерой Вия зомбировала, настраивая на сцену. Там в основном от меня требовалось, либо смотреть влюблёнными глазами или изображать раненного, что для меня было совсем не трудно. Сцена с поцелуем на сеновале, где я был спрятан героиней от айзсаргов, прошла на удивление гладко. Вия перед камерой такое выделывала со смирным мной, что большую часть снятого придётся, очевидно, вырезать. Не дорос наш народ до таких страстей.

В "Советском спорте" продолжают комментировать прошедший Чемпионат мира по футболу. По словам очевидцев, скучные европейцы получили в Бразилии по заслугам. "Академики футбола" англичане даже не вышли из группы, уступив испанцам и даже американцам, что было неприкрытым позором. Но, английских игроков, в отличие от наших армейцев, никто от футбола не отлучал. ЦДКА был снят с Первенства, результаты матчей аннулированы. Игроки отправились доигрывать сезон в команды класса "Б" или на Первенство Москвы. С тренера Бориса Аркадьева и нескольких футболистов сняли звание Заслуженных мастеров спорта. А про заключительные матчи Чемпионата мира в газете расписали подробно. Бразильцы, выиграв 7:1 у шведов и 6:1 у испанцев, неожиданно проиграли последний матч уругвайцам 1:2. Бразилия погрузилась в траур, а Уругвай объявил этот день национальным праздником.

2 августа 1950 года. Москва.

На вахте общежития тётя Клава передала приглашение от старлея Старкова на день рождения вечером после сдачи дежурства. Подхожу за полчаса до конца смены. Серёга, выбежав из отделения, садится в люльку мотоцикла. Я сажусь за стажёром-сержантом, уже раскочегарившем немецкую безкобыльную тарантайку. Выдвигаемся на Нижнюю Масловку. Там, в одной из коммунальных квартир, пьяный вусмерть муж приревновал жену к соседу и грозился убить из охотничьего трофейного ружья. Сосед, как запахло жаренным, рванул на улицу, а пьянчуга, выстрелив из окна в сторону помойки, прокричал, что через пол часа кончит жену, если сосед не появится… Вызвали милицию. Вот мы и приехали. Короткими перебежками вбежали в подъезд. Алкаш уже допил всё, что нашёл из спиртного в коммунальной квартире. Взявшемуся с ним разговаривать через дверь Старкову, заявил заплетающимся языком, что сначала кончит супругу, которую периодически, судя по звукам, пинал, чтобы потешить своё эго, а после и сам застрелится из двухстволки. Серёга предложил алкашу обменять жену на бутылку водки. Тот согласился в обмен на бутылку не убивать, пока не выпьет… Но, едва участковый Вася Петушков вошёл в дверной проём — грянул выстрел. Летёха с окровавленной грудью впечатался в дверь соседей. Старков нарисовался в дверном проёме и, тут же отпрыгнул в сторону, уходя от нового выстрела. Замысел был понятен — пока идёт перезарядка ружья, нужно нейтрализовать преступника. Но, как назло, Серёга наступил на лежащий засургученный пузырь и оступился, свалившись у двери… Время рывка уходило. Тут, как на автомате, я рванул в коридор прихожей. Сквозь рассеивающийся дым увидел, как пьяный защёлкивает переломленное ружьё. Пока он поднимает оружие на уровень моей груди, я прыгаю вниз-вперёд, и сделав кувырок, врезаюсь преступнику в ноги. Он, падая, палит в мою сторону, но мимо. Лишь одна дробина пробила мочку уха, испортив парадную рубаху. Подлетевший Старков, выбил оружие из рук ревнивого дебила. Участковый Вася Петушков умер по дороге в госпиталь.

Вечером мне повысили Уровень до Пятого. Теперь я в Игре. Так Наблюдатели называют моё пребывание в этой реальности. Никаких отличий от обычной жизни кроме некоторых частностей. Я теперь вижу над людьми расширенное табло. Вообще-то, табло есть у каждого из нас во всех реальностях. Просто не все его видят. Только Наблюдающие и Игроки. Мне пока видна лишь небольшая часть светящегося интерфейса. Видны иногда поля-кнопки: Здоровье, Жизненный опыт, Интеллект и ещё какие-то смазанные… В информации о человеке ничего не изменилось, добавилась лишь строка Уровень. Те, у кого уровень достиг пятого — могут по желанию Наблюдателей войти в Игру.

Ну вот, скажет Раздражённый Читатель — не было роялей, и здрастье! Извиняйте, с каждым может случится. У Вас вот какой уровень? Не знаете? А может пятый? Или выше? Так Вас запросто в Игру закинут. Условия простые — Вы про Игру никому не говорите и продолжаете жить. А если говорите, то жить не продолжаете. Предельно ясно.

— Ну, и что от меня нужно, — мысленно спрашиваю я.

— Да ничего особенного, — отвечают мне, — Живи и радуйся. Выполнишь миссию, сразу перейдёшь на новый уровень с новыми возможностями. Миссия связана со спортивными достижениями, которых у тебя пока с гулькин нос. Неинтересно смотреть, как ты отлыниваешь. Ты должен, как гладиатор биться изо всех сил, а ты, гол забьёшь и сачкуешь. Вот твоя миссия: " В течение двух лет до 24–00 2 августа 1952 года ты, Юрий Жаров, должен будешь выиграть пятнадцать национальных и международных спортивных наград и Кубков. Лично или в составе команды. К награде приравнивается общепринятое национальное или международное звание-достижение. Например, лучший бомбардир Первенства СССР или Лучший чего-то там Европы или Мира. Андэстэнд?"

Андэстэнд. — отвечаю и спрашиваю, — А если я не выполню миссию, то что со мной будет?

— А ничего не будет, — получаю в ответ, — Будешь и дальше жить-не тужить. Только бонусы до следующего уровня будешь лет пять копить или больше. И тогда получишь новую миссию. А за эту не с тебя спрос будет. Так… Одна женщина пострадает. Ну, как пострадает. Умрёт. Умрёт самая известная в мире женщина-политик. Ну, на момент окончания Миссии.

Женщина-политик в 1952 году? Что-то не припомню. Может Елизавета Вторая? Или Эва Перрон? Точняк. Она итак помрёт потом отчего-то. Так, что париться особо не о чем. Ну, помрёт кто-то там в Аргентине… Печально, досадно, но ладно… Значит 15 штук Золота и Кубков? А-ха-ха! Не смешите мои тапки! Что? Понял ли я условия Миссии? Да понял, понял. Что? Миссия началась? Что, прямо сейчас Золото нужно добывать? Не… Правда? Ну, дурдом. Неужели Они думают, что заставят меня что-то там добывать через силу. Да задрали уже в Попаданцах эти Нагибаторы и Превозмогаторы. Спи спокойно Эва, моя дорогая аргентинская подруга!

3 августа 1950 года. Москва.

Получил на вахте письмо Насти от 22 июля.

Аньён, любезный мой друг (ну, всё перенимает), Юрка! У меня тут жизнь бурлит, как котелок с супом на костре. Другие спокойно ходят на работу. Делают свои дела, пьют чай или, если точнее, чаще отвар цветов и листьев. Это питьё называют как и в Китае — ЧА, но приготовление совсем не похоже на наш чай. Заваривают не кипятком, а чуть остывшей горячей водой. Я и отвыкла от этого за десять лет. Ну, так вот. Мне тут этот чай-отвар и попить некогда было, пока моя капитан-охранник не догадалась написать табличку с указанием времени моего приёма. Да, ко мне теперь народ идёт за помощью. Как будто, я начальник из городской администрации. У людей после войны куча проблем. Нет работы, нет денег, нет топлива, нет еды. Я вот и пишу людям записки с просьбой. И ставлю свою фамилию рядом с фамилией просителя. Точнее, должность-фамилию. Переводчик — майор Ли Сон А. Говорят, в администрации ни одну такую записку не отфутболили (ну, вот опять). Ещё просят найти своих родственников. Вчера, вообще, ко мне приходила племянница нашего бывшего вице-президента временного правительства профессора Ким Гюсика. Этот политик пропал во время войны. Говорят, что его наши, ну, северные, забрали за антикоммунистическую пропаганду. Я ходила в администрацию, ноль эмоций (опять). Обратилась к генералу Паку. Он хоть и сдал командование перед выборами, но, как Герой и друг Ким Ир Сена, авторитет и в войсках, и в партии имеет немалый. Обещал помочь в поисках. Снова звал меня на свидание. Отказалась. И до чего же вы, мужики, бываете приставучие, страсть. А генерал то в гражданском, прям принц писанный. (Как Пилюля ввернула). Ты то там как? Верен мне? (Ну-у-у…) Если узнаю — прибью на хрен. (Как грубо).