— Ты оскорбляешь Лорда Генерала такой клеветой... — начал Калденбах. Люго резко поднял руку.

— Позволь Гаунту продолжить, или покинь комнату, полковник.

— Я извиняюсь, если я слишком честен, сэр,— сказал Гаунт. — Вы сами сказали, что время шпионских игр закончилось. Люго кивнул, и жестом показал Гаунту продолжать.

— Вы видели, что самый лучший путь контролировать ее, это дать ей действовать самостоятельно какое-то время. Дать ей что-то сделать, вырасти в уверенности. Паломничество сюда... хорошо, это звучит, как-то необъяснимо, но весьма великодушно со стороны воплощенной святой. Чтобы очистить себя перед наступающей войной. Вы потакали ей несколько месяцев, работая над ней все это время, и потом, совершили бы путешествие на передовую, что казалось бы ее собственной идеей. Вы бы присоединились к Магистру Войны, без сомнения вдохновляя его войска на решающую победу, и ваше возвышение было бы одобрено. На что вы надеялись? Быть губернатором сектора? Командовать войсками? Еще выше?

Люго продолжал улыбаться, но в улыбке была горечь. Гаунт знал, что попал прямо в цель.

— И все было бы очень хорошо... если бы некоторые непредполагаемые неудобства, как, например, то, что она запросила Танитцев в телохранители. Должно быть это обидно, что я прибыл и встал у вас на пути. Но ничего такого, с чем бы вы ни могли справиться. Ваш план все еще был не затронут. До прошлой ночи.

— Прошлой ночи? — эхом повторил Люго.

— Прошлой ночи, Лорд Генерал. Когда ваша маленькая пешка сделала то, чего вы не ожидали. Когда Сания – и не просите меня объяснить это, так как это не подлежит рациональному объяснению – когда Сания после всего стала настоящей. Она – Беати, она по-настоящему все то, во что она верила, все то, как вы притворялись, чем она была. Чудотворное начало в самом прямом смысле этого термина. И это все поменяло. Вы понятия не имеете, что делать. Вы больше не можете ей управлять. Она внезапно стала вне ваших сил убеждения и контроля, вне вашего понимания. Вы боитесь. У вас нет сил. И ваш план трещит по швам.

Люго задумчиво всосал воздух сквозь зубы, затем поднялся, скинул халат и стал надевать куртку. Калденбах подошел, как лакей, чтобы подержать одежду для него.

— Захватывающие домыслы, Ибрам,— сказал Лорд Генерал, — и совершенно убедительные. Спасибо тебе, что был так откровенен.

Он повернулся к Гаунту, застегивая куртку на пуговицы. — Конечно, весьма правдоподобно. Я знал с самого начала, что Святая подлинная, и, поэтому, помогал ей. Ничего не изменилось. Для меня она всегда была сверхъестественной фигурой. Благодарю Бога-Императора, что он доверил мне эту роль.

— Совершенно верно,— сказал Калденбах.

— Совершенно верно, в самом деле,— сказал Гаунт, слегка пожав плечи. — Как я и говорил раньше, что я думаю в любом случае не важно. Более важно то, что вы понимаете, что я согласен с вами. Фальшивая или настоящая, Беати должна быть с Магистром Войны на Морлонде. Для блага Империума, Миров Саббат и всего Крестового похода. Я не собираюсь с вами спорить из-за этого. Я сделаю все, что смогу, чтобы убедить ее. Я, конечно же, не знаю, есть ли у меня какое-нибудь влияние на нее. Но я попытаюсь. Люго надел фуражку, посмотрел Гаунту в глаза, и затем протянул ему руку. Гаунт, удивленный, пожал ее.

— Спасибо тебе, Ибрам,— сказал Люго. — Я знал, что ты командный игрок.

— Только еще одну вещь вы должны знать, сэр,— добавил Гаунт, убирая руку.

— Какую?

— Я совершенно уверен, что это событие, частью которого мы являемся, этого воплощения, этого проявления... Я совершенно уверен, что это все более важно, чем мы представляем. Пространство и время, и... судьба, если пожелаете... сошлись вместе и синхронизировались. Даже до того, как Сания по-настоящему заявила о себе, как о Беати прошлой ночью, колебания от этого явления распространялись по всему сектору и за ним. Знаки, знамения, предсказания. Вы все их слышали, и я уверен, что довели до истерии верующих. Но это что-то большее. Каждый псайкер в секторе – наш и их – должно быть хорошо это чувствовал. Космос вращается с какой-то целью, Лорд Генерал, и это одно из тех редких явлений, когда мы можем услышать шум его механизмов и увидеть его работу.

— Ты говоришь, как пророк, Гаунт!

— Я не пророк... но все-таки. Я знал про Херодор задолго до того, как меня сюда призвали. Мне говорили ожидать тут Святую. Мои солдаты рассказывали мне истории из лагерей пилигримов о мужчинах и женщинах, которые разделяли эти сверхъестественные намеки. Не фанатики, не столпники и флагелланты и мистики, которые подпрыгивают от любых слухов. Вы удивитесь, как много нормальных, обычных людей там, снаружи. Люди, которые оставили свои жизни и дома, чтобы совершить путешествие сюда, потому что они просто, неизбежно знают что-то.

— Ты пытаешься напугать меня, Гаунт? — сказал Люго, с притворно дружеским смехом.

— Нет, сэр. Но здоровое чувство страха лишним не будет. Мы живем во время чудес, сэр.

Ничего нельзя сказать о том, что оно может принести, но это будет иметь большой значение. Гаунт слышал голоса и шаги в холле снаружи, но проигнорировал их. — Будем надеяться,— прямо сказал он, — что мы будем очевидцами конца Крестового похода. Победы в Мирах Саббат, архиврага, преданного огню и удирающего. С Беати на Морлонде...

— Я не отправлюсь на Морлонд,— сказал голос позади него.

Гаунт повернулся. Саббат стояла в дверях комнаты, поднял одну руку, чтобы держать стальную кружевную драпировку. На ней были простые, серые боевые одежды и тяжелые черные солдатские сапоги. Ее кожа была мертвенно-бледной, а в глазах были признаки огорчения и укора.

— Беати,— сказал Гаунт, склоняя голову. Люго и Калденбах сделали то же самое.

— Я не отправлюсь на Морлонд,— повторила она, вступая в комнату и позволяя стальному кружеву упасть за спиной. Сквозь узорчатые складки, Гаунт мог видеть топчущихся на месте солдат из охраны дома, слишком напуганных, чтобы зайти после нее.