Рукой пунийца разоренных,

Вновь водворились благие боги.

Коварный молвил враг Ганнибал тогда:

50 "Волков добыча хищных - олени мы

Идем на тех, кого избегнуть

Было бы высшим триумфом нашим.

Народ сей после Трои сожженья смог,

В волнах этрусских долго блуждав, донесть

Отважно до брегов авзонских

Отчих богов и детей, и старцев.

Как дуб секирой срезан, сильней растет

В густых дубравах Алгида, так и он

Средь тяжких битв и поражений

60 Дух укрепляет самим железом.

Росла не пуще Гидра, когда Геракл,

Томясь бесчестьем, головы ей рубил;

Не знали Фивы Эхиона

Чудищ грозней, иль народ Колхиды.

Утопишь глубже - выникнет краше он;

Поборешь - свергнет вдруг победителя

С великой славой и вступает

В битвы, что после восхвалят жены.

Гонцов мне гордых слать в Карфаген уже

70 Нельзя отныне: пали надежды все

С тех пор, как Газдрубал сражен был,

Имени нашего счастья пало.

Все могут сделать Клавдия войск полки:

Их жизнь Юпитер сам, благосклонный к ним,

Хранит; их мудрые расчеты

В брани опаснейший миг спасают".

Пер. Н. С. Гинцбурга

5

Сын блаженных богов, рода ты римского

Охранитель благой, мы заждались тебя!

Ты пред сонмом отцов нам обещал возврат

Скорый, - о, воротись скорей!

Вождь наш добрый, верни свет своей родине!

Лишь блеснет, как весна, лик лучезарный твой

Пред народом, для нас дни веселей пойдут,

Солнце ярче светить начнет.

Как по сыну скорбит мать, если злобный Нот

10 По карпатским волнам плыть не дает ему,

Не давая узреть дома родимого

Больше года; как мать, молясь,

Иль обеты творя, или гадаючи,

Не отводит очей от берегов крутых,

Так, тоской исходя, родина верная

Все томится по Цезарю.

Безопасно бредет ныне по пашне вол;

Сев Церера хранит и Изобилие;

Корабли по морям смело проносятся;

20 Ни пятна нет на честности;

Не бесчестит семьи любодеяние;

Добрый нрав и закон - цепь для распутников;

Матери родовым сходством детей горды;

За виной кара следует.

Кто боится парфян, кто скифа дерзкого?

Кто германской страны, диким отродием

Столь чреватой? На то Цезарь наш здравствует!

Кто войны с злой Иберией?

На холмах у себя день свой проводит всяк,

30 Сочетая с лозой дерево вдовое,

И, домой воротясь, пьет, на пиру к тебе,

Словно к богу, взываючи.

Он, с мольбою к тебе и с возлиянием

Обращаясь, твое чтит имя божие,

Приобщая его к Ларам, - так в Греции

Чтят Геракла и Кастора.

"О, продли, добрый вождь, ты для Гесперии

Счастья дни!" - по утрам так мы и трезвые

Молим, молим мы так и за вином, когда

40 Солнце к морю склоняется.

Пер. Г. Ф. Церетели

6

Бог, чью месть за дерзкий язык изведал

Род Ниобы весь, похититель Титий,

И Ахилл, едва не вошедший в Трою

Победоносно.

Воин всех сильней, но тебе не равный,

Хоть родился он от Фетиды-нимфы;

Хоть копьем своим приводил он в трепет

Башни дарданцев.

Словно гордый кедр, что секирой срублен,

10 Словно Евром вдруг кипарис сраженный,

Рухнул наземь он и главой уткнулся

В прах илионский.

Он в обман не ввел бы - в коне сокрытый,

В том, что ложно был посвящен Минерве

Тевкров, как на грех, пировавших, двор весь

В радостной пляске;

Нет, он въявь гроза для плененных - ужас!

Ввергнул бы в огонь и детей, не знавших

Речи; даже тех - о позор!
– что скрыты

20 В матери чреве.

К счастью, Феб, твой глас и благой Венеры

Вняв, отец богов снизошел к Энею:

Стены дал ему возвести для града

С лучшей судьбою.

Мастер лиры, ты, обучивший Музу,

В Ксанфа ты струях омываешь кудри;

Будь защитой, Феб, Агиэй безусый,