А для меня главное, чтобы она загоняла себя в депрессивное состояние, работа способствует, Айлин стала спокойнее, рассудительнее, во многом потому, что чувствует себя теперь нужной. Ей все интересно.

И если сначала сомнения терзали меня потому что нагрузил девчонку работой, вручив самых сложных клиентов, то теперь, видя как с каждым днем Айлин все больше втягивается в рабочий процесс, уверен, все сделал правильно.

Девчонка без опыта, но оказалась способной ученицей: по два раза ей повторять не требуется, схватывает информацию быстро, вопросы если и задает, то только по делу.

Почти не отвлекает, если сравнить с первым месяцем нашей совместной работы, где я активно вмешивался во все, что она делает, стараясь "подстелить соломку" там, где не требуется, перестраховывая больше самого себя.

Анализируя свои действия прихожу к выводу, что мои действия во многом были продиктованы желанием уберечь от лишнего стресса. Я ведь помню, что ответственность за жену и ее психологическое состояние теперь на мне.

Хорошо, что в какой — то момент Айлин попросила больше самостоятельности.

С тяжелым сердцем сделал как она просила.

И пусть первые результаты еще не проявились, но я вижу, что Айлин правильно выстраивает работу, учится на собственных ошибках, когда «косячит», исправляет себя сама. Старается вникать и анализировать ситуацию прежде чем идти ко мне за советом.

По моей информации, жена вернется в офисе ближе к пяти вечера, ее встреча с клиентом началась началась позже запланированного.

А учитывая, что встреча с "добрым дядюшкой" будет не пять минут, дождусь свою принцессу в офисе, вместе поедем домой.

С утра волновался за исход переговоров не меньше Айлин, хотя вида не показал. Теперь же мне не терпится узнать результат ее «боевого крещения». Она впервые самостоятельно проводит официальную встречу с клиентами без моего сопровождения.

Делаю глубокий вдох, закрываю глаза, главное есть прогресс и мы сдвинулись с мертвой точки — Айлин не надумывает проблем которых нет, больше нет ее отрешенного взгляда и долгих вечеров нашего совместного молчания, когда я не знаю что делать просто обнимаю ее и не нарушаю наш молчаливый диалог.

В моей памяти еще свежи воспоминания, когда мы только вернулись в столицу после недельного пребывания на родине Айлин: бесконечная череда анализов, обследований, запись к репродуктологам, которые менялись в процессе обследований, из-за того, что ответ "вы абсолютно здоровы" не устраивал мою маленькую женщину.

Первые месяцы после возвращения Айлин только и думала о том, чтобы забеременеть: мы считали какие — то "правильные дни", затем сдавали тесты, затем снова по кругу анализы новые клиники и нескончаемый поток медицинского персонала напрягал. Я уже не помню сколько раз сдавал на анализ семенную жидкость.

Не буду лукавить, наблюдать как энтузиазм Айлин улетучивается с каждым новым начавшимся циклом больно. Она стала угасать: сначала это выражалось в смене настроения, потом добавилось молчание. Она вела себя странно, ее отрешенность меня пугала.

Особенно ее настроение бросалось в глаза на контрасте наших первых совместных дней жизни, когда Айлин с порога радостно бросалась в мои объятия, каждый раз встречая с работы не могла отлипнуть, забиралась как краб ко мне на руки, показывая свою любовь и привязанность.

Я еще не скоро забуду картинку прошлых месяцев: в моей голове все как, будто это было вчера.

Айлин в нашей спальне забралась на подоконник, подобрав под себя ноги, взгляд отстраненный. Я не умею читать мысли, и не знаю сколько времени до моего прихода она могла сидеть в такой позе с немигающим взглядом.

Не знаю почему все чаще стали всплывать слова матери в день знакомства с родителями Айлин, когда она уверенно заявила, что моя жена не стабильна и может выброситься в окно.

Именно поэтому, когда ее видел, что ее накрывает, предпочитал не размышлять, а действовать: бережно снимая ее хрупкое тело с подоконника, нес на руках до кровати, возвращал на свою орбиту.

Поцелуи и объятия стали моими лучшими помощниками, которые давали нужный результат: Айлин оживала. Я научился блокировать ее мрачные мысли, создавая взамен новые воспоминания. Казалось, что я любил ее настолько жадно, что выпивал до дна ее душу, лишь бы не видеть ее тогдашнего состояния.

Плохо, что на следующий день все повторялось вновь: с утра уходил на работу она провожала меня, готовила завтрак, после утренних объятий всегда улыбалась, а по возвращению я возвращался к исходнику.