Наш трюмный разложил на бетонном фундаменте перед Ларискиным тигельком одеяло, накинул на него скатерть или простыню, издалека не разберешь, притащил диванную подушечку, на которую и уселась, скрестив ноги, Лара. Она что-то очень быстро резала, смешивала, давала саламандре подержать мгновенно разогревающиеся сковородочки и вообще колдовала напропалую на низком восточном столике, который был весь уставлен плошками и чашками. Лариска с удовольствием и интересом ей помогала, разглядывая все это сверху, а Кирюха вертелся рядом серой молнией, что-то очень точно ей подавая или принимая от волшебницы. Был у нашего трюмного явный талант помощника, был.

— Вот и нахрена? — за моей спиной раздался недовольный бас механика. Я обернулся и увидел, что Далин подтащил здоровенный корабельный чайник к почти потушенной плите и теперь с раздражением рассматривал опешившего Микентия. — Кочегарь обратно.

Микентий покосился на него, на меня, на Лару сотоварищи, и полез в плиту, горестно вздохнув по пути, но даже и не подумав возмущаться. Сегодня был точно не его день.

— Микеша, милый, не надо! — тут же скомандовала Лара. — Далин, неси чайник сюда.

Домовой с облегчением выскочил из печки, захлопнул дверцу, закрыл поддувало и почти моментально исчез от греха подальше. Далин не рискнул ослушаться, подхватил чайник и подтащил его тигельку с Лариской. Лара жестом руки попросила гнома отойти в сторону и подмигнула саламандре, кивнув на чайник. Та с готовностью высунулась из своего домика наполовину, и для начала легонько дунула в сторону цели. Потом прислушалась, осталась чем-то недовольна, и вдруг одним прыжком подскочила к посудине с водой, развернулась и залихватски шлепнула по ней хвостиком.

Чайник моментально закипел, шипя и плюясь брызгами кипятка во все стороны, его крышка улетела сначала куда-то под потолок, а потом загремела в дальнем углу ангара. Саламандра испуганно метнулась и спряталась в тигельке, но гном нашел в себе силы для воспитания.

— Ла-ри-са! — самым строгим, хоть и немного дрожащим голосом начал он. — Не баловаться! Вещей не портить! Огонь выпускать по чуть-чуть, а то ведь и до пожара недалеко! Хорошо?

Смущенная саламандра показалась из тигелька и сокрушенно покивала головой, виновато улыбнувшись Далину сначала.

— Понимает! — ошарашенно прошептал гном. — А давайте еще чего-нибудь подогреем!

— Хватит с тебя, — легко отказала ему эльфийка. — Хватай чайник и иди себе.

Но Далин не обратил на ее слова никакого внимания, а подошел поближе к саламандре и уставился на нее любящим взглядом, прямо как отец на маленькую дочь. Лариска ответила ему тем же, и теперь они любовались друг другом, просто как два сизых голубя.

— Далин! — где-то через минуту нарушила идиллию Лара. — Иди отсюда, я не шучу. Мешаешь налаживать контакт. Лариса, девочка, вот эти лепешечки надо сделать румяными снаружи и мягкими внутри. Давай.

Гном недоумённо посмотрел на нее, потом широко улыбнулся, развернулся и зашагал в сторону «Ласточки», забыв про чайник. Я по его спине видел, что Далин рад до смерти, но боится сглазить и поверить своему счастью.

Я видел, что Лариска начала понимать некоторые человеческие слова, причем с пятого на десятое, и лишь в том случае, когда они были подкреплены магией. Сейчас она отреагировала на эмоции Далина, но все равно это был настоящий контакт. Лара же просто вслух проговаривала то, что просила саламандру сделать магически, и напоминало это язык жестов.

Вкусно запахло горячим хлебом, потом в ход пошли какие-то маленькие шашлычки, потом еще чего-то, а потом Лара и меня выгнала, чтобы не отвлекал саламандру.

Я решил выйти перекурить, тем более что Арчи решил сделать то же самое.

— Как вчерашняя лекция? — спросил он, когда я уселся рядом с ним на лавочке. — Ну-ка, поведай мне, о юный адепт, что такое мана.

— До этого не дошли, — отмахнулся я. — Про руны в основном говорили.

— Странно, — удивился тот. — Не самый для тебя насущный вопрос, прямо скажем. И не самый первый. Чего вдруг?

— Да это я попросил, — пришлось пуститься мне в объяснения. — Под впечатлением. Веришь, я до сих пор иногда себя амулетом чувствую. Вон того мужика усыпить влегкую могу. Не понимаю как, но могу. Как будто в кости левой руки что-то такое сидит, усыпительное. Да и Лара похвалила, сказала что если я с математикой дружу, то с рунами мне легко будет. А вот учить меня будешь ты. Предвижу, говорит, вашему тандему большое будущее.

— Точно! — прошептал поражённый и воодушевившийся Арчи. — Математика же твоя! Как же до меня сразу не дошло! Ну, теперь-то я развернусь!