— Да перестань, — я аж скривился от его наезда. С одной стороны, настолько не вовремя, ужас просто, с другой стороны, действительно виноват. — Ну забыл, ну что теперь? Да я как в тумане тогда был, чего ты? Тут болело, там свербило, вы ещё все бегали как ужаленные, вот и вышло так. Для тебя ж старался!

— Ладно, — основательно подумав, всё же смягчился Далин и выставил передо мной оба револьвера рукоятками вверх, откинув их барабаны в сторону. — Показывай, где что. Арчи, кстати, так же делает?

И я быстро, чтобы не терять времени, начал рассказывать ему про его боезапас. Вот эти три самонаводящиеся, а остальные девять просто бьют как паровой молот, ну и все они ещё против нежити с нечистью да против охранных амулетов зачарованы, ничего такого! А вот у Арчи они все одинаковы, не сомневайся. И отличить мои от его проще простого. Мои зелёненьким светятся, а у него синенькие, не ошибёшься.

— Действительно, — удивлённо пробормотал Далин, поместив три самонаводящиеся пули в правый револьвер первыми. — Зелёненькие. И действительно, — он заглянул в один подсумок, — синенькие. Свихнёшься тут с вами. Ладно, я готов.

Подбежавший отец Автандил вопросов дисциплинированно задавать не стал, он просто ждал команд. Всё-таки смирение — великое дело! Ну или просто мужик умный да деловой попался, да и о чём тут спрашивать, и так всё непонятно.

— Я первый, — снова пришлось напомнить мне им, но больше для гнома. — Вы следом, но сильно не приближайтесь. Внимательно смотрим по сторонам, а ещё внимательнее за мной.

— Принял, — коротко кивнул мне Далин, он смотрел на свои револьверы в руках со всё более возраставшим уважением и даже любовью. Что у него творилось в голове сейчас, я даже представить себе не мог, но заранее содрогнулся. Отец Автандил повторил за гномом и слова и короткий кивок, и я сделал первый осторожный шаг, высовываясь из-за длинного поворота на длинную прямую.

Огонёчки мои так и светили под потолком, разгоняя тьму в коридоре. Они зависли там, где я оставил их своим вниманием, но теперь зашевелились, готовые к работе. До убитых и выживших было не более ста шагов по прямой, и я поразился дальности убойной стрельбы. Так-то я могу уверенно попасть в грудную мишень из револьвера метров с двадцати пяти, и то, только успокоившись сам и успокоив дыхание. А здесь рассказать кому — фиг поверят!

На середине коридора пришлось немного понервничать, встретив на полу следы той гадости, что выпустил в меня первый противник. Это было что-то ядовитое и злобное по самой сути своей, и договориться с этой мерзостью не получилось, тупая и дурная больно. Пришлось достать из кармана серебряный пятиалтынный, и попросить его помочь. Под насмешливым взглядом Далина я пошептал над монеткой, как самая настоящая бабка-шептунья, и осторожно кинул его в центр злобного круга.

Зря гном саркастически кривил губы, он не видел происходящего, но вот отец Автандил оказался в теме. Монах уверенно пялился на борьбу пятнадцатикопеечной монетки со злой сущностью, и даже не заметил, что я разглядываю его в упор. В вере он слаб, ага, как же.

Потом я подобрал почерневший, как будто пролежавший под землей полвека пятиалтынный, и сунул его в пустой нарукавный карман, сказав спасибо и пообещав почистить. Да и вообще, отдам я тебя какому-нибудь пацану, пусть мороженого себе и друзьям на тебя купит, хорошо же будет, враз от следов зла очистишься! Монетка с радостью согласилась, и я пошёл дальше.

Вообще, преодолевать такие прямые участки требовалось по одному, но сейчас мы шли практически гурьбой, откровенно наплевав на осторожность, и уже подходили к его концу. Я уверенно чувствовал, что опасностей здесь больше нет, Далин вцепился в свои револьверы как в родные, и больше всего хотел сейчас опробовать их в деле, а отец Автандил доверял нам обоим.

И очень зря, кстати, потому что прозвучавший в тишине голос стал сюрпризом даже для меня самого.

— Долгонько вы что-то, — сказал кто-то и хрипло закашлялся. — Арчи с вами?

— Кто здесь? — растерявшись и не найдя ничего более умного, проблеял я, отпрыгнув от неприметной двери в стене. Далин тут же оттёр меня в сторону от неё и выступил вперёд, держа револьверы в обеих руках наизготовку, на прямо княжеский спецназовец на задании.

— Кто здесь? — уверенно, требовательно и с нешуточной угрозой в голосе, не чета мне, повторил он. — Назовись! Сколько вас там? Откуда нас знаешь?

— Четверо нас! — начал было голос, но снова залился в приступе безудержного кашля. Далин терпеливо выждал, и голос продолжил. — Маги мы! А монахов на охране было два! Теперь нет! Арчи знаю, конечно, да и вас тоже видел! Вы же экипаж «Касатки», да? Где он, кстати?

— Не меньше месяца сидит, — зашептал я Далину. — или двух! А голос мне не знаком!

— Тоже не слышал, — кивнул сначала мне в ответ гном. — Не счёл нужным, видимо, он с нами познакомиться. — А потом рявкнул в сторону двери, — состояние ваше какое? Тяжёлые есть?

— Состояние средней паршивости! — сквозь кашель сообщил голос. — И вообще, вы будете нас вынимать? Арчи зовите, говорю вам!

— Подождёшь, если тяжёлых нет! — обрубил его Далин. — Сиди, где сидишь! И смирно мне!

— Ну, гномяра, выйду я отсюда, посмотрю на тебя, — прошептал голос и затих, видимо, его обладатель отвалился от глазка в двери и сполз на пол.