– За секунду очистилось? Не бывает такого, чтобы все небо серое и сразу бах! – и оно голубое и чистое. Сама смотри, ведь не облачка на небе, разве так бывает? Впрочем, теперь вижу что бывает… но небо-то чисто голубое, а вспышка была с прозеленью, что ли… впрочем, неважно. Я ещё кое-что уточню… проверю армейские диапазоны, у вояк-то аппаратура небось понадежнее будет, – и она снова полезла в «Тигр».

Лариса, переписав в свой блокнот что-то из найденных Леночкой документов, поинтересовалась «в пространство»:

– Интересно, сколько сейчас времени?

– Если мы там же, где и были, то около девяти утра, – ответила женщина из автобуса, одетая – в отличие от большинства товарок – в ярко-синий шерстяной костюм с юбкой чуть ниже колена. – Но достоверность первого условия вызывает у меня некоторые сомнения.

– Тогда уточняющий вопрос: если мы там же, то какое сегодня число?

Женщина попросила двух вышедших из автобуса мальчишек подержать лестницу вертикально, затем померила рулеткой-брелком ее тень, посчитала что-то на телефоне:

– Если судить по солнцу, то где-то первая половина мая. А если по лесу… не знаю даже.

– И самый последний вопрос тогда: а какой сейчас год?

Лена снова вышла из "Тигра" и, повернувшись к водительнице автобуса, поинтересовалась:

– У вас в автобусе WiFi работает?

– В принципе есть два роутера, но они сейчас выключены.

– Точно выключены?

– Ну да, я их еще вчера выключила. Разве что мальчики, вон, свои сервера ставили, может у них…

– Мы ставили промышленный высокозащищенный раутер, – в разговор влез невысокий, лет десяти-двенадцати мальчик в яркой красно-желто-черной куртке, – а в нем WiFi вообще отсутствует. И я вчера специально проверил, что беспроводной связи в автобусе нет, поэтому и приволок катушку витой пары…

– Так, женщины, попрошу минутку внимания, – громко, чтобы все собравшиеся вокруг машины услышали, объявила Леночка. – Все немедленно выключите свои телефоны. И планшеты, если они с симками, тоже. Переключите в авиарежим или просто батарейки выньте. Вы мне сейчас помехи создаете, дальние сигналы забиваете… в автобусе кто-то остался? Им тоже скажите…

Просьбы сотрудников – в особенности, когда ситуация выглядит пугающей и на них, этих сотрудников, у людей остается последняя надежда – исполняются быстро и молча. Что не мешает всем, эти просьбы выполняющим, на упомянутых сотрудников пялиться в ожидании, что эти самые сотрудники все прояснят и немедленно все исправят. Поэтому, когда через несколько минут Лена снова вышла из машины, на нее уставилось с полсотни пар глаз.

– Ну что, мальчики и гражданки, все не так плохо. Вон там, – она показала рукой куда-то за истекающие тающим на ветвях снегом елки – причем совсем близко, есть восемь или девять мобильных аппаратов. Три вай-фай станции и, похоже, сотовый ретранслятор подключился, что намекает о наличии развитой цивилизации. Правда ретранслятор пока в режиме автотеста, но… Я сейчас схожу гляну что и как, а вы пока оставайтесь здесь.

– Я с вами – к Лене подошел высокий парнишка, похоже студент или, скорее, все же старший школьник. – Тут все непонятно, лучше по одному не ходить никуда.

– Леночка, и автомат возьми, – добавила Лариса. – Мальчик… как тебя звать-то?

– Вова… Владимир.

– Ты с оружием знаком? Стрелять умеешь?

– Да. Мы на стрельбище ездили в том году, я из СКС лучше всех в школе отстрелялся. И сейчас в городской стрелковой секции…

– СКС говоришь? В стрелковой секции? Лейтенант Скворцова, приказываю открыть груз, выдать один карабин добровольцу Владимиру… как фамилия? А, неважно, тут вроде всего-то парней трое, не перепутаешь… короче ему. Я потом актом всё оформлю. После того, как с Владимиром мы туда сходим и посмотрим, вдвоем сходим, а ты, Леночка, продолжай искать связь. Всё. Через лес мы, похоже, не пройдем, да и соваться туда пока… Вова, пойдем по снегу, у тебя обувка выдержит? Впрочем, тоже неважно… карабин заряди, патроны вот пока из рожка достань – я погляжу как ты в секции занимался… годится, вижу что знаком. Ну, пошли, а то люди ждут. Сам-то как?

– Непонятно тут всё… то есть в норме, не волнуйтесь. Да, по лесу, думаю, лучше не идти: я смотрел, из-под моста дорога вроде накатанная в ту сторону, может по ней?

После того как они спустились по рухнувшей балке моста (что было, в общем-то, нетрудно), Лариса сильно порадовалась что выехала в сапогах: пройти два десятка метров до «накатанной дороги» по полуметровой снежной целине – это, конечно, не совсем точно описывается словом «подвиг», но даже пробраться до этого полуметрового снега через отвалы, сделанные снегоочистителями, было сложновато. Вовка – тот точно набрал полные кроссовки снега, так что он, выйдя в конце концов на дорогу, постарался (опираясь на руку Ларисы) их скинуть и снег вытрясти. В результате просто упал в сугроб – но сообразил, проскакал на одной ноге до ближайшей опоры моста и там избавился от крайне неприятного довеска в обуви.

Дорога, как оказалось, под мостом и начиналась: там была свалена огромная куча песка и даже стоял древний трактор «Беларусь» с экскаватором, очевидно этот песок грузивший в машины, посыпающие шоссе. Шла эта дорога почему-то строго от шоссе, в сторону небольшого посёлка, слегка проглядываемого сквозь редкие деревья лесополосы – но было видно, что по ней иногда кто-то ездил, и по примятому колесами снегу идти было легко. Вдобавок было заметно, что дорогу эту иногда и от снега чистили.

Пройдя метров пятьдесят, когда Лариса и Вова миновали полосу деревьев, они увидели поселок… можно сказать, целиком. Явно не центр цивилизации: за высоким зеленым забором проглядывалось несколько домов, у забора стоял пяток бетонных столбов с проводами. А еще – примерно посередине забора – у дороги поднималась вышка сотовой связи.