— Не совсем. Может расскажешь?

— Боже. — Она хихикает и закатывает глаза. Будто из-за моей потери памяти ей не по себе. — Все, что захочешь узнать.

— Мы с тобой были настолько близки?

Она приподнимает одно плечо.

— Ну да.

Я до сих пор плохо понимаю ту Клементину, которой была до амнезии — например, почему она просто вычеркнула из своей жизни людей, которые предположительно были ей небезразличны — и возьму всю информацию, которую смогу получить.

Птица клюет остатки булочки на соседнем столе. Звуки болтовни посетителей и шум от случайно проезжающего автомобиля наполняют воздух. Шеннон кладет локти на стол и наклоняется вперед. Она кажется простодушной, но я этому не верю. Может потому что я параноик? Или, может быть, у меня просто дерьмовый день, и я завидую, что она может проводить время в обществе Эда?

— Мне бы хотелось услышать обо всем, — я усаживаюсь поудобнее. — Если не возражаешь?

— Конечно.

Шеннон говорит больше часа, а я слушаю.

Похоже, есть два типа людей. Одни предпочитают держать мнение о тебе при себе. Вторые с радостью тыкают им тебе в лицо. Шеннон принадлежит к последним.

Операция «Новый жизненный старт» начинается с того, что я записываюсь на курсы самообороны. Френсис не возражает, но настаивает, чтобы я ездила на такси, а не ходила одна. Меня это вполне устраивает.

Физическая подготовка: упражнения и прочее пока не для меня, но я впитываю, все, что говорит инструктор. Гэвин — подтянутый парень корейско-американского происхождения учит нас слушать свои инстинкты: если они бьют тревогу, надо быть настороже. Он показывает, как языком своего тела дать понять, что ты — не легкая мишень. Рассказывает, как использовать ключи или шариковую ручку, как оружие, и о том, что самое главное в такой ситуации — попытаться убежать. На следующем уроке мы перейдем к трем ключевым областям атаки: глаза, горло, пах. Гэвин серьезно подходит к делу. Он тратит много времени, чтобы убедиться, что я все понимаю. Может быть, он просто хороший учитель, а возможно тут что-то большее. Синяки на моем лице еще не исчезли, и при желании можно разглядеть шрам за челкой. Гэвину нетрудно догадаться, что мой интерес к самообороне не праздный.

После занятия я иду пешком от Вест-Энда, где проходят занятия, до Старого Порта. Сейчас только восемь часов, ярко светят фонари, вокруг полно людей, но я то и дело оглядываюсь. Небольшой газовый баллончик, как бита, крепко зажат в руке.

«К черту! — вдруг решаю я. — Жить в постоянном страхе я не буду!»

Баллончик возвращается в сумку. Я заставляю себя расслабиться и наконец-то обратить внимание на то, что меня окружает.

В районе Старого Порта булыжная мостовая, полно туристических магазинчиков, старых красивых зданий и ресторанов, которые так и манят зайти. Но я продолжаю искать «У Вито» — Эд советовал там побывать.

Я не жалею, что потратила время на его поиски. Здесь восхитительно пахнет и очень уютно. Хоть и многолюдно. Свободных мест, вероятно, нет, однако метрдотель улыбается мне, явно узнав, и ведет к единственному свободному столику.

Мне здесь комфортно. Может быть, дело в дружелюбном приеме или подсознательно я узнаю это место, но в следующий раз стоит одеться поприличней. Штаны для йоги и футболка — все же не наряд для ресторана, даже такого демократичного, как «У Вито».

— Клем? — окликает меня знакомый голос.

Я поднимаю глаза от меню и вижу Эда. Он хорошо выглядит. Ладно, он всегда хорошо выглядит, но сегодня одет тщательнее, чем обычно: в серые брюки и белую рубашку на пуговицах, волосы зачесаны назад.

Он такой красивый и ухоженный, как кинозвезда из старых черно-белых фильмов.

Прямо за ним стоит женщина с волнистыми темными волосами до плеч. Она тоже красивая.

Черт, они прекрасная пара!

Метрдотель явно нервничает.

— Мне очень жаль. Я просто предположил…

И тут до меня доходит.

— Это ваш столик…

Эд прочищает горло.

— Да.

— Как неловко. — Я соскальзываю со стула и подхватываю сумку.

«Боже, эта брюнетка одета в сексуальное платье с открытыми плечами, а я выгляжу как бродяжка».

— Какое совпадение, да? Ну, приятного вам аппетита. — Я практически убегаю оттуда, мысленно благодаря небеса, что обула не туфли, а кроссовки.

Даже прохладный воздух на улице не может остудить пылающее лицо. Обычно присутствие Эда вызывает у меня смешанные чувства, но сейчас мне мучительно больно. Сердечный приступ? Или это просто болит сердце? Но в этом нет никакого смысла. Эд не мой, и мне определенно не нравится буйство чувств, которые он вызывает.

— Клем, подожди! — Эд догоняет меня. — С тобой все в порядке?

— Конечно. Почему бы и нет? — Он просто смотрит, и я бормочу, уставившись на его ботинки. — Похоже, они думали, что мы все еще вместе и встречаемся за ужином. Каковы шансы, что я появлюсь здесь сегодня вечером?

— Просто случайность, — говорит Эд.

— Ты посоветовал зайти в этот ресторан. Я была неподалеку, так что…

— Да? Что ты делала?

— Курсы самообороны.

— Хорошо. Это хорошо.

Я скрещиваю руки, потом опускаю — пусть лучше свободно висят по бокам, показывая, что я спокойна.