— Так-то оно так, — согласился Моррис. — Но насколько для нас полезно, что клиенты рекомендуют наш продукт, если мы переплачиваем при производстве?

— То есть вы считаете все это бесполезным? Но послушайте…

— Пусть будет так, Паула, — вмешался Карл. — Мистер Моррис, вы правы. Мы должны перевести "Уолнат Системс" в условия более высокой доходности. Сначала, правда, надо добиться более глобального проникновения на рынок. Мы не должны допустить, чтобы "Самсунг", или "Гугл", или "Эппл" вышли на рынок с конкурирующим продуктом и вытеснили нас. Между тем мы знаем, что все они усиленно работают над созданием похожих систем.

— Я всегда думал, что ваша техника не имеет конкурентов, — проговорил Моррис. — Не потому ли мы выложили достойную сумму в семь миллиардов долларов за пятьдесят семь процентов акций, а, Тед? — он бросил вопросительный взгляд на Теда Корли.

— В настоящее время Зеркало является уникальным товаром, — согласился тот, особо подчеркнув интонацией три первых слова. — Но мы находимся в условиях постоянной конкуренции.

— Это означает, что нам нужно будет влить еще больше денег в развитие? — спросил Моррис — "Гугл", "Эппл", "Самсунг", "Майкрософт" — кого еще придется победить в этой гонке? Это звучит как предложение наполнить бездонную бочку.

— Нет, всё не так, — вмешался соучредитель и одновременно технический директор "Уолнат Системс" Эрик Брэндон. В больших очках, со спутанными волосами, одетый в видавшую виды футболку, он выглядел типичным "ботаником". В свои тридцать два года он был одним из ведущих специалистов по искусственному интеллекту в мире. — Речь идет не о том, чтобы постоянно разрабатывать и предлагать улучшенную продукцию.

— А о чем же тогда? — поинтересовался Моррис.

— Здесь речь должна идти о данных, — пояснил Эрик. — Чем больше пользовательских данных в системе, тем лучше она работает. Это похоже на социальные сети: чем больше в них участников, тем лучше. Именно поэтому в конце концов часто получается так, что на рынке остается только один крупный поставщик товара или услуги. Им оказывается тот, кто первым забрал под себя львиную долю рынка.

— Победитель получает все, — высказался Дон, очень довольный, что может внести лепту в разговор.

— Точно! — подтвердила Паула. — Именно это и подразумевалось.

— А в чем конкретно преимущества большого количества пользователей? — спросил Моррис.

— Чем больше у нас данных, тем умнее становятся Зеркала, — сказал Эрик. — Вот возьмем, например, "Зеркальный мир". Мы уже сейчас создали подробное 3D– моделирование реального мира. Эта модель охватывает около трех процентов площади США, при этом она отражает семьдесят восемь процентов площади двадцати крупнейших городов. Причем нам ничего не пришлось делать специально.

— И какая нам от этого польза? — спросил Моррис.

— Пользователи Зеркала посещают этот виртуальный мир, встречаются там друг с другом, играют в компьютерные игры. Он похож на "Гугл Стрит Вью" [25] , только в нем всё проработано гораздо точнее и нам не надо пришлось гонять собственные автомобили, снимая панорамы улиц. В этом преимущества Зеркал, которые делают их более привлекательным для пользователей по сравнению с другими системами. Еще одним примером является браслет Зеркала. Сначала он очень приблизительно определял эмоциональное состояние владельца. Однако постепенно на основании наблюдений за миллионами пользователей наши нейронные сети создали тончайшие инструменты для определения эмоциональных реакций человека. Ведь по выражению лица, движениям, голосу, изменению частоты сердечных сокращений, артериального давления и так далее можно выявить малейшие нюансы в ощущениях. Зеркало точно узнаёт, влюблен ли его владелец, сердится ли он на своего соседа или должен пойти к врачу. Третий пример — коммуникационная система Зеркала. Из миллиона возможных вариантов знакомств выбирается наилучший. При этом если у каждого в паре есть Зеркало, то взаимные чувства — вопрос нескольких минут. Чем больше доступных данных, тем лучше все это работает.

— Но разве не возникает вопроса о конфиденциальности? — спросил Моррис. — Ведь нельзя же вот так просто снимать и записывать людей во время свидания.

— Пользователи сами дают согласие на сбор и обработку данных, — ответил Карл. — Это полностью анонимно. Никто не сможет установить, из каких разговоров были извлечены сведения. Данные исключительно надежно защищены и не могут попасть к третьим лицам. Это один из приоритетов нашей информационной политики.

— Это хорошо, что вы так говорите, Карл, — отозвался Дон Спиннер. — Дело в том, что нам тут звонили от сенатора Нимроя. На нас усиливается давление — требуют, чтобы мы наконец предоставили органам безопасности доступ к собранным данным.

— Ни в коем случае! — воскликнул Карл. — Если мы это сделаем, Зеркало умрет как проект. Ни один пользователь не станет им пользоваться, если будет опасаться, что за ним постоянно следят.

— Это было бы маркетинговым самоубийством, — подтвердила Паула.

— Нимрой пригрозил в случае необходимости, чтобы вынудить нас пойти на соглашение, внести на рассмотрение соответствующий законопроект.

— Тогда мы просто переместим штаб-квартиру компании в Корею или в Германию, — пожал плечами Карл.

— Правительство может запретить использование Зеркала в США, если органы безопасности не получат доступа к данным.

— Мы и так продаем шестьдесят процентов наших устройств за границей. Ничего никуда не надо переносить, — возразил Тед Корли.

— С Нимроем мы разберемся. Даже ему не по зубам тягаться со всей калифорнийской компьютерной индустрией. К тому же, к счастью, достаточное число политиков до сих пор с уважением относятся к правам граждан.

— Давайте вернемся к финансовым вопросам, — призвал собеседников Моррис. — Предполагается, что максимально быстрое проникновение на рынок дает нам конкурентное преимущество. Но оно окажется полезно только в том случае, если получится повысить прибыль. Тед, каковы твои предложения?