Высоченные подступы к ним преграждала разлившаяся река, дорога сужалась сперва в узкий отрезок, незаметно превращавшийся в каменный мост, обрывающийся входом в город. Массивные ворота впечатляли: поднятая решетка, прутья которой были толщиной с руку, и огроменные пятиметровые створки, открытые наружу. Их толщина была около метра. Когда мы подошли, караван торговцев, который тщательно обыскивали перед нами, тронулся, освобождая проход.

На мосту собралось не много народу, в основном стражники. Судя по всему, досмотр торгового каравана занял достаточно времени, подходящие с боковых тропинок одетые в приличные одежды горожане вставали в короткую очередь слева, она двигалась довольно быстро.

Мы переглянулись и пропустили вперед Сашу, как переговорщика. Встав в очередь, стали напряженно ждать: похоже, что при входе в город должна быть проведена некая процедура.

Стражников было человек двадцать, все хорошо вооруженные, они потели в своих доспехах и прятались в тени. Для них была специально выстроена сторожка, в которой, судя по всему, они и дежурили. Я обратил внимание на их лица, спокойные, почти все гладко выбритые. Их доспехи, состоящие из сверкающих панцирей, украшало изображение разделенного на три части круга, уж больно смахивающего на очертания города с высоты птичьего полета. Этот знак был и на щитах, и на развевающихся над вратами стягах.

Длинные клинки были вложены в добротные ножны с узорами, высокие сапоги с пряжками и приземистые шлемы с вырезами под глаза довершали картину городской стражи. За стенами, сразу слева, была выстроена конюшня, наверное, она относилась к владениям стражи, я слышал ржание лошадей.

Двое мужиков перед нами, тащившие плетеные корзины каких-то фруктов, показали смятый пергамент и были пропущены стражниками. У меня появилось противное предчувствие, что нас просто так не пропустят.

Пропускной пункт представлял собой стоящие в ряд три огромных стола, упрятанные с трех сторон в объемный шатер, один слой плотной ткани был скатан в рулон и спрятан сверху, за столами сидели двое стражников. Один был худой как мумия писарь, рядом с ним лежали пергаменты и желтая бумага вперемежку с тремя толстыми книгами. А второй — пожилой сержант, судя по форме: его плечи украшали синие мазки поверх латных накладок.

Они одновременно начали изучать нас взглядами, брови обоих изменили свое положение, писарь поднял их в заинтересованно-вопросительную дугу, а сержант сложил в хмурую полоску, соединившуюся на переносице.

Блин. Я мог их понять, мы реально выглядели, как сброд и проходимцы.

— Кто такие? Давайте путевой лист, — протянул стражник. — Откуда вы?

Саша замялся, никакого путевого листа у нас не было.

— Приносим извинения, у нас нет путевого листа. — Стражник становился все мрачнее. — Мы прибыли из Золотого Поля.

— Что ты несешь, чернь? Нет путевого листа? Как же вы тогда прошли через Морской Перевал? — Сержант даже придвинулся к столу поближе, разглядывая нас. — Только не лги мне, что через горы.

— Нет-нет, мы прошли через Морской Перевал без проблем. Дело в том, что мой отсталый троюродный брат подтер путевым листом задницу, как только мы отошли от крепости. — Саша указал пальцем на Ника. Тот сперва хотел было возмутится от такой импровизации, я видел это в его глазах, но затем сделал лицо подебильнее и почесал яйца. — Уверяю вас, с бумагами все было в порядке. Мы прибыли по поручению мага Гиро` из Золотого Поля, у него послание для библиотекаря Ила.

— Ну вы даете. Кто больший идиот из вас? Тот, кто доверил путевой лист отсталому, или тот, кто им подтерся? — хохотнул сержант.

— Оба, совершенно точно — оба. Моя вина здесь не меньшая. — Саша старательно разыгрывал придуманную на ходу историю.

— Могу я взглянуть на послание? — протянул руку оживившийся писарь.

— Да… — Саша нехотя достал перстень, который дал нам Гиро`.

Писарь покрутил «послание» в руках, затем сделал пару пассов левой рукой, перстень засветился. Казалось, после этого вопросов писарь больше не имел, он вернул магическую драгоценность Саше.

— Это действительно послание. От Гиро` для Ила, — сказал писарь сержанту. — Можно выписать новый путевой лист, взамен утерянного, с пометкой.

— Ладно, выписывай. — Сержант после слов товарища выглядел менее враждебным. Писарь достал лист и начал что-то на нем выводить чернилами. — Вход в город с оружием без разрешения и платы запрещен. Славный город Икрафис рад всем гостям, особенно если они умеют себя вести. Таверны внешнего кольца с радостью примут вас, рекомендую таверну «Полынь», там отличная еда и выпивка, настоящие кровати с подушками, набитыми гусиным пухом. Плата приемлемая даже для таких оборванцев, как вы.

Сержант поднялся с места и осмотрел нас.

— Залог за кинжалы и дубины — десять золотых. За мечи и топоры — двадцать пять. За копья — сорок. Есть еще оружие? — Саша отрицательно замотал головой и предостерегающе зыркнул на Ника. — Тогда сдавайте что есть, вон на тот стол, я вас обсчитаю. Заберете оружие, когда будете покидать город.

— А как получить разрешение? — спросил Вано, достающий топор из-за ремня.

— За вас должен поручиться кто-то из горожан, а также член либо представитель одной из семей Авалосов, Бассетов или Ногаре. — Сержант проследил, чтобы мы все сняли оружие и положили его на большой стол. — Так-с. Три меча, топор и копье. Это выходит сто сорок золотых. Орли, пометь.