Мэттью кивает, вытирает рот и отталкивает миску.

– Какая-то ерунда, – недоумевает Фиби. – Зачем ему так делать?

– Разумеется, ерунда, – хрипло говорит Лили.

Она осторожно кладет на готовый сэндвич кусок хлеба, проверяя, чтобы у них идеально совпали края. Сосредоточившись на сэндвиче в руках, она разрезает его посередине и спрашивает у сына, очень тихо:

– Ты ведь не фотографировал, правда?

Мэттью колеблется.

– Я… гм… нет.

– Ты уверен?

Он снова медлит, но прежде, чем он успевает ответить, раздается дверной звонок – словно удар гонга. Все молча поднимают взгляды.

– Наверное, снова копы, – шепчет Мэттью.

Лили хватает кухонное полотенце и спешит к двери, вытирая с пальцев арахисовое масло. Она открывает дверь.

– Ханна! Я… думала, это…

– Привет, милая. Том уже вернулся? Он в порядке?

– Он… в норме. Слушай, Ханна, я немного спешу. Нужно собрать детей в школу.

– Ой, я как раз зашла предложить их подвезти. Я везу Фиону и Джейкоба.

Ханна жестом указывает на «Мерседес» возле входа, где сидят двое ее детей. Лили замечает, что одна из полицейских машин припаркована на противоположной стороне улицы. Внутри полицейский, наблюдающий за их домом.

– Я подумала, это лучше, чем отправлять их на автобус, когда… Ну знаешь, – она наклоняется вперед и понижает голос до едва слышного шепота. – Когда рядом может ходить сексуальный маньяк-убийца.

– Мы пока ничего не знаем, Ханна. Возможно, это просто ужасная случайность. И спасибо за предложение. Ты мне очень поможешь, – она оборачивается и зовет: – Фиби! Мэттью! Ханна вас отвезет. Идите, чистите зубы. Берите вещи.

Когда дети Лили с топотом убегают по лестнице, Ханна спрашивает:

– Том знает, кто это?

У Лили перехватывает дыхание. Не в силах вымолвить ни слова, она качает головой. И в тот же момент замечает телефон на столике в коридоре, под зеркалом. На нем красное пятно – Том брал его в руки, чтобы позвонить в 911. Ей становится дурно. Скорее бы Ханна забрала детей и уехала.

Как только они уходят, она закрывает дверь, прислоняется к ней и делает глубокий, неровный вдох. Ей становится легче. Немного.

Часы в коридоре начинают бить, и наружу выскакивает кукушка. Ку-ку!

У Лили едва не останавливается сердце. Пульс резко ускоряется. Она ругается, потом выглядывает из-за шторы на улицу. Ханна уехала. Коп еще на месте. Лили уверена, что с его места не видно задний двор дома.

Она хватает ботинки, спешит наружу и идет к сараю. Срабатывает датчик движения, и над дверью загорается лампочка. Лили снова подпрыгивает, а потом бросает нерешительный взгляд в сторону дома. Наверху – окно Мэттью. Оно выходит прямо на дверь сарая.

Дверь не заперта. Лили открывает ее, медленно заходит и тянется к выключателю. Зажигается свет. Дверь медленно закрывается у нее за спиной.

Прохладный запах влажной земли наполняет ее ноздри.

Она осматривает интерьер. Все аккуратно. В порядке. Как и все остальное в их жизни. Садовые инструменты развешены на крючках в порядке уменьшения. Мешки земли и глиняные горшки расставлены на полках. Под окном стоит верстак. Под другим верстаком, вдоль задней стены, выстроились контейнеры для хранения. Лили вспоминает силуэт Тома в освещенном окне и как он уходил в глубину сарая. Она выдвигает контейнер.

Там лежит шланг.

В следующем – мотки проволоки для помидоров.

Лили выдвигает третий контейнер и задерживает дыхание.

Внутри – белая футболка мужа для бега. Она подарила ему эту футболку на прошлое Рождество. На спине – большой круглый логотип. Рубашка смята в мокрый комок. Ее передняя часть пропитана… кровью.

Вспышка мелькает ему в лицо. Том моргает. Он совершенно обессилен. Замерз. Его трясет.

– Сэр, пожалуйста, можете повернуться? – просит коп в униформе.

Том медленно поворачивается к полицейскому спиной. Теперь перед ним следователь, сидящий на стуле. Детектив Тоши Хара. Третий полицейский стоит рядом с Томом и держит бумажные пакеты для улик.

– Вытяните руки вдоль тела, пожалуйста, – говорит полицейский с камерой.

Он вытягивает руки.

Щелчок. Вспышка.

Резкие ритмы звука и света терзают его мозг. Эти полицейские заставляют его чувствовать себя преступником. Он не способен четко мыслить. В голове возникают слова Лили.