Моя ну очень верткая собеседница посмотрела на меня с таким хитрым прищуром, словно и не пыталась скрыть, что вдруг разгадала мой замысел. Ну и пускай. В конце концов, это не какая-то страшная тайна.

— Хозяйка не сможет присоединиться к вам ни сегодня, ни в ближайшее время, — спокойно, но с какой-то грустью приподняла занавес тайны Тая. — Она слишком далеко отсюда.

Так вот оно что… И меня как демон за язык дернул:

— Она в Транархе? — спросила я, поправляя платье, и вышла из-за ширмы, вернувшись к экономке уже в новой для меня одежде.

Вот теперь мне удалось удивить даже эту, казалось, довольно хитрую женщину. Хотя стоит признаться: я буквально ткнула пальцем в небо.

Та теперь посмотрела на меня серьезнее, наверное, пыталась понять, чего еще ждать от незнакомки, которую хозяин привел в дом на ночь глядя. И стоит ли раскрывать все секреты этого дома.

— Вы правы, миледи, — кивнула Тая. И, даже не спрашивая разрешения, присела на край кровати. Я не стала заострять внимание на таком произволе. Когда тебе дают что-то столь ценное как информация, не стоит обращать внимания на мелочи. — Миледи Вилиен, вполне возможно, что и в Транархе.

— Вы так грустно об этом рассказываете… — устроившись рядом, легонько подталкивала к ответам я. — Она там не по собственному желанию?

— Может, и по собственному, — вздохнула Тая. — Но вряд ли Рейм с этим смирится, — и, вероятно, решив, что уж и так терять нечего, заговорила охотнее. — Леди Вилиен — воспитанница миледи Тарии, матери милорда. Она воспитывалась вместе с Реймом с самого детства. В результате он воспринимал ее как родную сестру. Леди Тария на смертном одре просила заботиться о девушке и найти ей хорошего мужа. Милорд обещал, конечно. Матери он не противоречил. Он ее вообще обожал. Вилиен, в свою очередь, взяла на себя обязанности хозяйки. Но… Рейм за ней недоглядел. Год уже ищет хоть какой-нибудь след девушки. И вот… кажется, появилась хоть какая-то надежда.

Тая умолкла…

Вот так новость. Итак, Рейм разыскивает воспитанницу матери.

Интересно, она убежала? Или ее похитили? Как вообще случилось, что девушку украли?

— Она убежала? — спросила я, пытаясь снова попасть, даже не прицелившись.

— Кто знает… — пожала плечами Тая. И, словно спохватившись, вскочила с кровати и засуетилась по комнате. — Пора уже браться за работу, миледи. За девушками нужно следить, потому что иначе они вообще только языками будут чесать, а работы никакой из них. Ну, вы же понимаете, как это — следить за хозяйством.

Я сначала кивнула, а потом замерла. Откуда она вообще взяла, что мне такое должно быть известно? И почему все время — миледи? Слышала, как смеялся надо мной Рейм? Сделала какие-то свои собственные выводы?

Конечно, задать такие вопросы я бы не решилась. Но задуматься над ними стоит. Возможно, нужно лучше следить за своим поведением.

Ребекка любила раньше подчеркивать, что манерам непросто научиться, тяжело их отшлифовать до идеала, но просто невозможно скрыть.

— Да, конечно. У вас очень много работы, — кивнула я.

— Завтрак ждет вас в столовой, — напомнила мне добрая рачительная женщина.

И я сначала рассеянно кивнула, но сразу же поняла, что ни завтракать, ни обедать еще не хочу. А вот посетить библиотеку — даже очень.

— Я не голодна еще, — произнесла осторожно, скручивая волосы в узелок, чтобы не мешали. — А если отведете меня в библиотеку — буду невероятно благодарна.

Скрыть осуждение во взгляде Тая не смогла. Я даже ожидала, что она не удержится и покачает головой, осудив мою неблагодарность и недальновидность. Но нет: быстро взяла себя в руки и кивнула, примирившись с чудачеством гостьи своего хозяина.

Вот и хорошо. Нам, гостям, и спать до обеда можно, и завтракать вечером, и даже посещать библиотеку когда вздумается и сидеть там вволю.

Мне определенно нравится быть гостьей! Особенно в этом доме.

Боги, буду ли скучать я в этом мире по чему-то больше, чем по запаху книг. Старых, припорошенных пылью и полных мудрости фолиантов.

Даже просто стоять посреди гигантской библиотеки было прекрасно. Наблюдать, как солнечные лучи пробиваются в небольшие витражи и отражаются от золотистых надписей на переплетах.

Время здесь идет умеренно, по своему какому-то расписанию. Незаметно проходят дни, а за ними и ночи. И ты удивленно потираешь воспаленные глаза, когда приходит понимание — день прошел, потом ночь, и уже снова восходит солнце.

Ну, так, по крайней мере, было дома. Сейчас я просто засела с гигантским фолиантом, на переплете которого было выведено невероятно красивыми буквами — "Заклятия боевой магии". Не то чтобы меня не привлекали кипы книг по целительству, бытовой или погодной магии, но там я хоть что-то знала. Боевая магия для меня была чем-то до трепета неизведанным и прекрасным.