И главное, возмущение и обида в моем голосе не были поддельными. Это кем надо быть, чтобы позволять себе подобное?

— С теми, что врут и хотят ужалить, словно ядовитые змеи, — да, — прогудел над головой ненавистный Лао.

Надо будет его на прощание наградить каким-нибудь проклятием. Расстройство желудка — в самый раз пришлось бы.

Но сейчас мне надо было выкрутиться, вернуть себе хоть каплю доверия и дождаться Рейма, чтобы сбежать по-настоящему. А еще…

Я мазнула взглядом по фигуре Лао, отметив, что и моя котомка, и меч Рейма все еще при нем.

— Это ты так решил? — вскинув бровь, насмешливо поинтересовалась я. — С чего ты вообще взял, что я собралась сбежать?

Удивление Лао скрыть не смог. Повисла неловкая пауза. Я даже на какое-то короткое мгновение забыла, что за нашей перепалкой следит все селение. И вполне вероятно, что я сейчас топчусь по авторитету могучего воина. Но мне было плевать. Он сделал мне больно. И моя душа требовала отмщения.

— У тебя гнилой язык, женщина, — процедил воин, сжав руки в кулаки.

На какую-то долю мгновения у меня возникло чувство, что он меня ударит. Вот этим кулаком и изо всей силы. И чтобы не допустить фатального для меня рукоприкладства — придется применить магию. Что делать потом? Это вопрос, который останется без ответа. Ведь я уже решительно не понимала, на что способна и чем для меня самой обернется применение магии. Помимо того, что все узнают то, что я все еще пытаюсь скрыть.

Но в меня словно бес вселился. Как-то незаметно стерлась та грань, что разделяла рассудительность и безумие. Казалось бы, между этими состояниями пропасть, но я с легкостью ее перешагнула.

— А у тебя — сердце, — с неожиданной для себя же злостью процедила я. — Я не встречала еще такого жалкого подобия мужчины. Ты не способен сражаться, а способен только подкрадываться со спины, воевать с женщиной. Может, еще и с детьми? Не удивлюсь, что это все, на что хватает твоей храбрости! И это лучшие ваши воины? Неудивительно, что женщин в вашем селении так мало. Женщины тянутся к сильным и храбрым, а не… — я мазнула по Лао красноречивым взглядом и поморщилась, демонстрируя все свое презрение.

Вероятно, для могучего победителя безоружных девиц моя непокорность тоже стала неожиданностью. Он побледнел так, что темный, еще не очень старый шрам стал еще темнее. В его единственном глазу мелькнула паника. Он испугался? Чего? Неужели я так страшна в гневе?

Даже не сомневаюсь. Не раз замечала вот такое же выражение лица у отца, когда наш скандал выходил на новый уровень и я приходила в бешенство. Он тоже опасался. Я всегда предполагала, что это потому, что он догадывался о наших способностях. Но сейчас чувствую — тут что-то другое.

Так вам всем! Это не рабынь подчинять своей воле. Я свободная женщина. Хоть и приходится за свою свободу сражаться каждый день.

— Ты… тварь… — это уже не было нападение, Лао защищался. Защищался от собственного страха.

— Мне все равно, кем ты меня считаешь! Мне плевать, кем вы все меня считаете, — обернувшись к совсем окаменевшим присутствующим, нахально усмехнулась я. Я чувствовала силу, власть над ними, и это пьянило не хуже хорошего вина. — Я покину ваше селение, какие бы вы планы на меня ни строили. Разница только в том, уйду ли я миром, и тогда все останутся недовольны, но живы, или же вы попытаетесь меня остановить, и тогда ваши женщины еще до рассвета взвоют над вашими бездыханными телами.

И казалось бы, мои угрозы были смешны. Но решимость и самоуверенность Лао поколебали.

— Это ты сдохнешь прямо здесь, тварь! — процедил Лао совсем рядом. И оглянувшись, я уже видела, как его кулак летит мне в лицо.

Лао войдет в мои воспоминания не просто как жестокий дикарь, а как жестокий дикарь, заставший меня врасплох дважды.

Казалось бы, удар неизбежен. Но его не последовало.

Все произошло как-то стремительно, быстро и совершенно непонятно. Рывок — и Лао откинуло на приличное расстояние. Шелест стали, покидающей ножны. Неизвестно откуда появился Рейм. И я буквально оказалась за его спиной.

И сразу стало так… спокойно. Вернулась способность и соображать, и делать хоть какие-то выводы.

Итак, Рейм появился ниоткуда, вероятно, заметив, как меня волочил за волосы любитель девиц экзотической внешности и с плохим нравом. Спокойно прошел мимо увлеченных скандалом людей, забрал у Лао свой меч, просто выдернув его из ножен. И спас меня, что особенно радует.

Лао сложившейся ситуацией был, вероятно, оскорблен до глубины души. Пытался испепелить нас обоих полным ненависти взглядом, но ничего не предпринимал.

— Это уже слишком, — процедил Рейм. И прозвучало это так угрожающе, пронзительно и зло, что я затаила дыхание. До сего дня мне не случалось видеть его в таком состоянии.

— У нее черный рот, — криво усмехнулся Аран, возвращаясь на свое место. — Даже боги велят проучить такую жену.

Он выглядел расслабленным и ни капли не удивленным появлением Рейма. Словно ждал этого.

Нехорошее предчувствие прошлось холодком вдоль позвоночника. Что это все означает?

— Это мое дело, что мне делать с моей женой, — в тон ему ответил Рейм. — Пока она МОЯ жена.