— А если их под кожу вшить? — Предложил один из танкистов.

— Вшить. — Сергей задумался. — Можно и вшить. Только чтобы его зарядить, придётся снова вырезать.

— Если, как ты говоришь, командир, эта штука спасёт меня от ста вражеских пуль, то я согласен её хоть каждый день вырезать и вживлять. — Сказал другой.

— Надеюсь, так часто не потребуется. — Улыбнулся Сергей. — Есть алюминиевая ложка?

Сделав на глазах солдат, которые уже устали удивляться, из ложки скальпель, он провёл нехитрую операцию. Амулет решил вживлять не под кожу, а под грудную мышцу. Там он был практически незаметен. А небольшая асимметрия и так свойственна человеческому телу.

— Ну все мужики, бывайте. — Он вытер руки от крови после проделанных операций о мокрую тряпку. Которую подал один из танкистов. — Дальше всё зависит от вас. После войны, надеюсь, встретимся. — Сергей вышел из купе, оставив их подтирать следы крови.

На улице уже стемнело и из-за светомаскировки, к составу с танками пришлось идти в полной темноте. Даже светляк нельзя было зажечь.

Споткнувшись очередной раз о рельсы, услышал чертыхания со стороны Гришаева, который тоже пробирался практически на ощупь. Сергей плюнул и набросил на него и на себя плетение ночного зрения.

— Ох, ети его мать! — Донеслось от него. — Ваша работа?

— Моя. — Согласился Сергей. — Надоело спотыкаться.

— А что раньше не использовали?

— Это плетение действует примерно сутки. Так что завтра днём придётся щуриться.

— А если тёмные очки? — Предложил особист.

— А где их взять? — Спросил Сергей. — Я думал, их не производят в СССР. А Импортные ждать замучаешься.

— Всё у нас производят. — Отмахнулся Гришаев. — Надо военных поспрашивать. У них как-то видел. Ну вот и добрались.

Впереди стала видна платформа. Закреплённые тросами, на ней располагались два Т-34. Они были сильно обгоревшими. Дальше были другие платформы. Сергей обернулся к Архонту невозмутимо стоящему сзади.

— Давай, сначала вот эти два ремонтируй. Платформу не трогай.

— Хорошо.

Незаметная волна изменений прокатилась по танкам. На них появились гусеницы. Сами боевые машины стали выше, приподнявшись на, вернувших упругость, пружинах подвески. Крепёжные тросы с треском натянулись

— Какие к херам слитки! — Ошарашенно проговорил особист. — Да вам, Архонт Сергеевич, вообще цены нет!

Гришаев быстро забрался на платформу и с неё на танк. Откинул один люк и залез внутрь. Из открытого люка брызнул свет. В танке тихонько чертыхнулся особист. Раздался вой электродвигателя и башня повернулась на несколько градусов. Затем свет погас, и из люка показался Гришаев.

— Он как новый! Как будто только с завода пришёл! — Радостно воскликнул он, ударяя по броне руками. Словно проверяя, не галлюцинация ли это.

— А что тогда не завёл? Или горючки нет? — Поинтересовался Сергей.

— Потому и не завёл, что он выглядит как с завода. Пусть сначала техники всё облазят и проверят.

Так пропуская только платформы с откровенным металлоломом дошли до другого конца состава.

— Архонт, как самочувствие? — В который уже раз спросил Сергей.

— Нормальное. Только есть хочу и немного спать.

— Где-то я такое уже слышал, так что на сегодня всё. Пошли в наш поезд. — Сергей подхватил Архонта под руку и потянул в сторону перрона.

— Скоро уже должны сан поезда начать подходить. — Заметил Гришаев.

— Вот как оба подойдут, ставьте их рядышком и зовите меня. А мы есть пойдём. И, кстати. — Сергей остановился и повернулся к особисту. — Передавай от меня в подчинение кому-то другому политрука с его бойцами. Только Иванова мне оставь под прямое начало.

— Что это ты так? — Удивился Гришаев.

— Да ни к чему они мне. Только место в поезде занимают. Учти, что у них щиты от пуль есть и амулеты скрыта.

— Учтём. — Ответил особист.

Сергей вернулся в своё купе. Лёг на полку и запустил диагност, направив на себя. Переключая разные режимы фильтрации, он пытался выявить изменения в организме вызванные плетением ночного зрения.

То, что это именно изменения, он понял давно, но пока ничего обнаружить не удалось. Всё было в пределах нормы. Включая уровень гормонов, и других известных ему биологически активных соединений.

Наконец он нашёл на пределе чувствительности диагноста перевозбуждённые нейроны в сетчатке самого глаза. Лёгким воздействием на ауру он привёл их к нормальному состоянию.