— На сколько хватит этой энергии в амулетах? — Спросил Рокоссовский.

— Скрыт продержится десять суток общего времени. Динамический щит, это который от пуль, выдерживает порядка ста попаданий из винтовки в упор. Если калибр крупнее, то меньше. Если пистолет, то больше. Скрыт не позволяет переносить крупные грузы. Только то, что может быть расположено близко к телу. Поэтому никаких рюкзаков. Пошейте им жилеты с множеством небольших карманов, и на штанах прямо на бёдрах можно карманы нашить. — Сергей сделал паузу и отпил остывшего чая. — И не выбирайте исключительно комсомольцев и коммунистов в подразделение. Как по мне, не лучший критерий отбора.

Начштаба открыл рот, чтобы возмутиться, но Сергей остановил его жестом.

— Это лишь моя рекомендация, подкреплённая кое-каким опытом. Решать будете сами. Не стоит также изымать у бойцов амулет щита, даже если они не на задании. Случайная пуля и у вас две ненужные железки. Это тоже рекомендация.

— Это мы обсудим и обговорим с особистами. Что нужно конкретно вам от нас?

— Мне нужны документы. На меня и моих людей. Хорошие и надёжные. Желательно согласованные наверху. Списки я вечером предоставлю. Ещё лучше какой-нибудь сопровождающий из органов. В высоком звании. По пути следования пусть задерживают санитарные поезда на станциях, через которые я буду проезжать. На каждой такой станции я буду задерживаться минимум на сутки. Уверен, сейчас во всех городах переполненные госпитали.

— Может вас тоже самолётом отправить до Москвы. Раненных сейчас везде хватает. — Предложил начштаба.

— Нет. Самолётом я не полечу. Неприятные ассоциации с прошлой… поездки. — Отказался Сергей. — Отправьте кого-нибудь вечером к поезду, пусть найдёт Нед. Она передаст ненужное нам трофейное имущество.

— Много его там? — Спросил Малинин.

— Честно говоря не интересовался. Там несколько товарных вагонов было, часть груза выкинули, чтоб место освободить, но что-то осталось.

— Всё трофейное имущество полагается сдавать, трофейным командам. — Наставительно произнёс начштаба. Выделив слово "всё".

— Вот пусть трофейщики и разговаривают на эту тему с Нед. — Усмехнулся Сергей. — Боюсь они ещё должны останутся. — Он стал опять серьёзен. — Предлагаю этим поездом вывезти женщин и детей вглубь страны. Защищённость у него повыше, чем у остальных поездов. А дети — это наше будущее.

— Всё-таки наше! — Сделал акцент на слове “наше” Малинин.

— Все мы россияне. Какого бы цвета кожи или расы мы ни были. — Улыбнулся Сергей. — Вот эти две пластины и ёмкость с жидким металлом передайте в Москву. — Сергей протянул две небольших пластинки адамантия и бутылочку из-под коньяка наполовину заполненную блестящей жидкостью Рокоссовскому. — Они подписаны. Одна пластина заряжена энергией, вторая пустая. Металл в бутылке тоже заряжен. Если в нём кончится энергия, то он станет твёрдым. Откуда берётся жидкий металл вы видели. Пусть исследуют всеми возможными методами. Вдруг обнаружат что-то полезное. А насчёт эвакуации, подумайте. Вы здесь продержитесь максимум до середины осени. С диверсантами вы удержите километров 50-100 фронта без проблем. Но соседей выдавят с позиций, и чтобы избежать окружения вам придётся отойти. А под немцами очень плохо. Поверьте мне. Я постараюсь вспомнить подробней про план “ост”. У вас волосы зашевелятся, когда узнаете, что нам готовят немцы.

— Да уж. То ли радоваться вашему появлению, то ли плакать. — Проговорил в задумчивости Рокоссовский.

— Всю информацию по мне, надеюсь, тоже доложите в Москву?

— Да уже, что могли, доложили. — Отстранённо произнёс Малинин. — Вам-то это зачем?

— Чтобы реально представляли, с кем имеют дело. И не мешали спать по ночам. — Улыбнулся Сергей. Разговор, по его мнению, удался.

— Это была инициатива Москвы. — Сделал недовольное лицо начштаба. — Машина то чем вам помешала?

— Во-первых: ибо нехер! — Сергей поднял указательный палец вверх. — А во-вторых: смотри во-первых.

— Грубо звучит. — Поморщился Малинин.

— Зато предельно понятно. — Улыбнулся Сергей. — Мне сопровождающего по госпиталям дадут? Боюсь, капитан сейчас занят.

— Освободится. — Сказал Рокоссовский, поднимая трубку телефона.

Рону Сергей отправил к поезду. Смысла не было её с собой таскать. Заодно она передаст Нед поручения и расскажет, как прошли переговоры. Пусть припрягает политрука и его команду к освобождению поезда от ненужного хлама. Сам Сергей занялся массовым лечением. Капитан, которого оторвали от любимой игрушки, каковой стали для него мешки с документами, был немного расстроен.

— Да хватит тебе хмуриться. — Сказал ему Сергей по пути к очередному госпиталю. — Война долгая будет. Успеешь ещё в секретных документах порыться.

— Да я не поэтому хмурюсь. Это всего лишь бумажки.

— А что тогда?

— В одном из госпиталей, что вчера посещали, одноклассник мой бывший лежал. Он в лётчики пошёл. — Капитан замолчал о чём-то задумавшись.

— Федя, не тяни резину. Лечение ему не помогло? — Подтолкнул его к разговору Сергей.

— Помогло. Он весь израненный был. Думали не выживет. Ноги ампутировали. А тут вы со своим лечением…

— И?

— Выписали его сегодня, с инвалидностью. Без ног. А он всегда небом жил. Теперь или повесится, или сопьётся. Жалко его. Лётчик-истребитель был. Четыре лично сбитых самолёта. А теперь вот… — Капитан вздохнул. — И я понимаю, сейчас важней сто человек на ноги поставить, чем одного, но всё же, может можно, что-нибудь сделать?

В рабочие дни буду выкладывать через день главы. Завал на работе. Приходится работать.)