Сергей развеял диагностическое плетение и направился к избе, в которой лежала дроу. В доме, кроме неё, больше никого не было. Он присел на край кровати. Набросил на весь дом, сначала полог тишины, потом полог отвода глаз. Посидел, немного концентрируясь на предстоящей работе, и обхватил голову дроу руками. В этой позе Сергей и провёл больше часа.

— Богиня? — Спросила девушка, открыв глаза.

— Нет. Зови меня Сергей или командир.

— Где я? — Дроу начала оглядываться. — И что со мной.

— Ты помнишь, как ты умерла? — Спросил Сергей.

— Умерла… помню жертвенный нож надо мной. Холод алтаря. И всё… А где богиня?

— Нет её здесь. Я возвратил тебя к жизни. Можно сказать, случайно, но не думаю, что богиня отпустила бы тебя, если бы не хотела этого. Насколько я её знаю, что-то взять у Ллос против её воли занятие смертельно опасное. — Улыбнулся Сергей.

— Ты знаешь богиню Ллос? — Удивилась дроу.

— Приходилось общаться. — Кивнул он. — Женщина в крайних проявлениях своей сути. Расчётливая и сумасбродная одновременно.

— Ты непохож на верховную жрицу Ллос. А она общается только с ними, и то не со всеми.

— Не обязательно быть жрецом, чтобы разговаривать с богами. Оставим эту тему. Как ты себя чувствуешь?

— Необычно… — Дроу наморщила лоб. — Я разговариваю с человеком, но воспринимаю его как равного. Это не нормально. Люди — рабы!

— Нет. Люди — это люди. Мне пришлось корректировать твои моральные и ценностные установки. Иначе бы ты умерла. Конфликт внутренних установок погрузил тебя сначала в ступор, а потом бы убил.

— Но теперь я уже не я. — Возразила дроу. — Ту меня ты убил.

— Ту тебя убили на алтаре. Принеся в жертву Ллос. Насколько я понимаю. — Сергей начал говорить жёстче. — Как думаешь, Ллос не знала, куда отпускает твою душу и что тебя ждёт? К тому же, как у лекаря, у меня тоже есть ограничения. Я не могу причинить вред тем, кого лечу. — Сергей мысленно поморщился. Тот же "паралич" вредил людям. Хотя он применял его для защиты других людей, или в воспитательных целях. Без намерения навредить. — А, значит, корректировка пошла тебе на пользу. Просто начни жить по новой. Считай сегодня день твоего рождения.

— Я попробую. Мне нужно разобраться с собой. Я не знаю кто я.

— Разбирайся. Попрошу принести тебе одежду.

— Я не стыжусь своего тела. — Гордо произнесла дроу.

— Я знаю. — Ответил Сергей. — Но это другой мир. Здесь нет никого кроме людей. По крайней мере, раньше не было. И в этом мире не принято ходить раздетым. Скоро тебе принесут одежду и поесть. Разбирайся в себе. Тебя, кстати, как зовут?

— Ты же копался в моих мозгах. Должен был узнать моё имя.

— Структура памяти такова, что личные воспоминания хранятся отдельно от остальных. Я уважаю личную жизнь и не лезу туда.

— Разве это возможно? — Удивилась дроу.

— Ты слышала о безликих убийцах?

— Да.

— Их так и готовят. Учат, воспитывают с детства. Тренируют. А потом стирают личность и дают задание. И этот убийца знает всё, чему его научили, и ничего про себя. Так как тебя зовут?

— Наташа. — Ответила дроу.

— У тебя новая жизнь, и должно быть новое имя. — Сказал Сергей улыбаясь. — Имя у тебя будет отличаться только произношением: Наташа.

— Символично. Почти новая жизнь и почти новое имя. — Грустно сказала дроу.

— Рождение — это боль, Наташа. — Произнёс Сергей и вышел из дома.

Нед вместе с политруком следили за солдатами, разбирающими оружие.

— Как успехи? — Задал вопрос Сергей.

— Хлам каменного века. — Буркнула Нед.

— Твоё мнение понятно. — Усмехнулся Сергей и поглядел на политрука.

— Охотничьи двустволки и одностволки. Обрезы. Три автомата немецких. Один немецкий пулемёт. Пистолетов нет совсем.

— Что с патронами?

— Пока разбираемся, но на один бой хватит.

— Лучше без боёв бы до своих добраться. — Задумчиво проговорил Сергей. — Нед, ты себе что-нибудь присмотрела.

Нед скривила лицо.

— Я лучше просто с ножом буду. Всё больше толка, чем с этими громыхалками.

— Где он у тебя, кстати? — Поинтересовался Сергей.

Нед поддёрнула рукав просторной рубахи. На запястье кожаными ремешками был прихвачен костяной нож.

— Ножны надо… — задумчиво протянул Сергей. — Ты хорошо ножи метаешь? — Спросил он у девушки.