То, что начиналось как просто блог, в прошлом году расширилось и включало в себя менеджера по рекламе, модераторов сайта и маркетинговую команду. Я плачу зарплату, налоги и на моем текущем счете семизначные суммы. И где-то вдобавок ко всему этому я должна беспокоиться об эссе и промежуточных экзаменах? Сделка есть сделка, и я держу свое слово, но вся эта история с колледжем кажется бессмысленной.

— О Боже, я знаю этот сайт. — Бонни взволнованно хлопает меня по руке. У девушки стальные стержни вместо пальцев. — BoyfriendFails! Черт возьми. Мои девочки и я, вероятно, потратили больше времени на чтение его в выпускном классе, чем на выполнение домашних заданий. Особенно вот эта… О парне, который получил пищевое отравление после свидания, а отец девушки вез их домой, и у парня случился сильный понос на заднем сиденье!

Она сгибается пополам в абсолютной истерике. Я выдавила из себя улыбку, потому что хорошо помню этот пост. Он получил более трехсот тысяч кликов, тысячи комментариев и удвоил доход от рекламы по сравнению с любым другим постом в этом месяце.

— Вау, — говорит она, как только к ней возвращается самообладание. — Ты действительно зарабатываешь на этих вещах деньги?

— Да, от размещения рекламы. Получается довольно хорошо. — Я скромно пожимаю плечами.

— Это так круто. — Бонни надувает губы. — Я завидую. Я понятия не имею, что здесь делаю, Мак. Могу я называть тебя Мак или ты предпочитаешь Маккензи? Маккензи звучит так официально.

— Мак подойдет, — заверяю я ее, стараясь не рассмеяться.

— После школы я должна поступить в колледж, понимаешь? Вот только, черт возьми, есть ли у меня хоть какое-то представление о том, на чем я должна специализироваться или что я собираюсь делать, когда вырасту.

— Люди всегда говорят, что колледж — это место, куда ты идешь, чтобы найти себя.

— Я думала, это Панама-Сити.

Я хихикаю. Мне действительно нравится эта девушка.

Примерно через час появляется мой парень с остальными коробками. Прошло несколько недель с тех пор, как мы виделись. Мне нужно было проделать кучу работы по бизнесу, прежде чем я смогу передать его своим новым штатным сотрудникам, поэтому я не могла взять отгул, чтобы навестить Престона. Это самая долгая разлука с тех пор, как летом его семья отправилась в отпуск на озеро Комо.

Я предложила жить вместе в квартире за пределами кампуса, но Престон резко высмеял это. Зачем жить в трущобах в некачественном жилье, когда у него есть бассейн, личный повар и горничная дома? У меня не было ответа, который не звучал бы снисходительно. Если независимость от родителей сама по себе не является мотивацией для совместного проживания, я не знаю, что сказать.

Независимость была моей единственной мотивацией еще со средней школы. Жить со своей семьей было все равно, что тонуть в яме с зыбучими песками — яме, которая поглотила бы меня целиком, если бы я не выдернула свои собственные волосы, чтобы сделать веревку и вытащить себя. Я не была создана для того, чтобы меня содержали. Может быть, именно поэтому, когда парень, которого я не видела больше месяца, входит в комнату с первой партией коробок, меня не переполняет тоска или внезапный прилив возбуждения после времени, проведенного порознь.

Не то чтобы я не скучала по нему или не рада, что он здесь. Это просто… Я помню влюбленности, которые у меня были в средней школе, когда время между встречей с ними за обедом и шестым уроком казалось вечностью, которая разрывала мое маленькое сердце. Я, наверное, повзрослела. Нам с Престоном комфортно. Устойчиво. Мы практически пожилая супружеская пара.

Многое можно привести в пользу стабильности.

— Привет, детка. — Немного вспотевший после четырех лестничных пролетов, Прес заключает меня в крепкие объятия и целует в лоб. — Скучал по тебе. Ты выглядишь великолепно.

— Ты тоже. — Привлекательность, конечно, не проблема, Престон настолько красив, насколько это возможно. Он высокий, стройный, спортивного телосложения. Великолепные голубые глаза, которые кажутся невероятно яркими, когда в них попадает солнце. Классическое угловатое лицо, которое привлекает внимание, куда бы он ни пошел. Он подстригся с тех пор, как я видел его в последний раз, его светлые волосы немного длинноваты на макушке, но коротко подстрижены по бокам.

Именно тогда он слегка поворачивает голову, и я замечаю на его лице синяки вокруг носа и правого глаза.

— Что с тобой случилось? — в тревоге спрашиваю я.

— О, да. — Он касается своего глаза и пожимает плечами. — На днях мы с ребятами играли в баскетбол, и я получил мячом в лицо. Ничего особенного.

— Ты уверен? Похоже, это больно. — Честно говоря, это противно, как пригоревшее жидкое яйцо на одной стороне его лица.

— Я в порядке. О, пока я не забыл. Я принес тебе это.

Он лезет в задний карман своих брюк цвета хаки и достает пластиковую карточку. На нем написаны слова "БОЛЬШАЯ ЯВА".

Я принимаю подарочную карту.

— О, спасибо, малыш. Это для кафе в кампусе?

Он серьезно кивает.

— Решил, что это самый подходящий подарок "добро пожаловать в колледж" для такого фаната кофе, как ты. Я вложил в него пару тысяч, так что можешь пользоваться.

На кухне подслушивающая Бонни ахает.

— Пара штук? — визжит она.

Ладно, кофе за две тысячи долларов — это немного чересчур, но одна из вещей, которые мне нравятся в Пресе, — это то, насколько он заботливый. Он ехал три часа до дома моих родителей, чтобы забрать мои вещи, а затем всю дорогу обратно в кампус, и он делает это с улыбкой. Он не жалуется и не делает из меня обузу. Он делает это, чтобы быть милым.