— На себя бы посмотрел. Тоже мне эталон чистоты нашёлся. — Не выдержала моя тонкая душевная организация издевательства надо мной от потного мужика, даже угрожающе направленные вилы на меня не помогли мне промолчать. — Ты это... зубочистку свою убери.

Беспечно отмахнулась, стараясь не показывать своего страха. Вилы в руке бугая дрогнули, да и только. А народа к телеге все больше подтягиваться стало. И если детвора просто выглядела донельзя удивлёнными, то те, что были повзрослее, хмурились и подходить опасались. Мелькнула запоздалая мысль, что как бы меня в этой богом забытой деревушке с отсталым государственным строем за ведьму не приняли и сжечь не попытались. Рожи-то у них кровожадные, так и кажется, что в племя диких аборигенов по несчастливой случайности попала.

— Сошла с телеги! — Рявкнула мне ещё одна ошибка природы, по какому-то недоразумению названная человеком. — И без ваших этих... штучек.

Не знаю, что за штучки он имел в виду, но вторая пара вил, направленная прямо на меня, показалась мне весомым аргументом и с требованием я согласилась, спрыгнув с телеги и сделав шаг вперёд. Толпа вокруг телеги синхронно сделала шаг назад. Удивилась, сильно удивилась и сделала ещё шаг вперёд, медленный такой, неспешный. Толпа снова дрогнула и отступила.

«Просто прекрасно. Всё-таки в России ещё остались деревни, в которых верят в ведьм и нечистую силу». — Скептически подумала, рассматривая деревенскую одежду.

А посмотреть было на что. Ни одной пары джинс, ни одной рубашки на пуговичках. Всё строго на завязочках. На ногах что-то наподобие вязаных лаптей. Куда ж это меня так занесло? Голова думать, категорически отказывалась. Во-первых, её уже сильно напекло не свойственное для осени жалящее солнце, а во-вторых, кушать хотелось сильно. А когда кушать хочется, как-то не до глобальных проблем и их решений становится. Хотела уже спросить, куда я попала и как добраться до цивилизации, но почему-то мне кажется, что местные аборигены о цивилизации и не слышали.

— К бабе Ясине везти её надо. — Высказался кто-то умный из толпы, пока я предавалась унынию.

«К бабе Ясине, так к бабе Ясине», — согласилась мысленно. Во-первых, радует, что она всё-таки баба, потому что от здешних мужиков я только вилы и видела. А во-вторых, в моем представлении уже нарисовалась миленькая такая сгорбленная бабушка, что обеспокоенно взмахивает руками и причитает, что-то вроде: «Ох и заморили деточку голодом».

— Ведите, — величественно согласилась и сделала шаг, чтобы ещё раз пронаблюдать, как синхронно шагнёт вокруг меня толпа. На лице против воли расползлась широченная улыбка, а вот мужики вилы покрепче перехватили.

Не знаю почему, но ситуация меня не пугала, скорее забавляла. То ли я ещё не поняла, что всё это взаправду, что все жители этой странной деревеньки настроены враждебно и в случае чего всё-таки пустят в ход своё грозное оружие. То ли мой бедный мозг переживший столкновение с порожком в подъезде всё-таки пережил его не так удачно, как мне казалось. А может просто меня окончательно все достало, и я решила, что хуже, чем мне жилось, уже быть не может. Но страха не было. Внутри бушевал азарт, предвкушение и ещё что-то теплилось в моей душе, но определение этому я подобрать не могла.

Путь до бабы Ясины мы преодолели в тягостном молчании, вернее моё сопровождение тягостно молчало, а я любопытно вертела головой, разглядывая старенькие деревянные домики, большинство из которых успело покоситься. Правда, парочку домов уже начали отстраивать, так что возможно не всё потеряно с этой деревней. Иногда слышался собачий вой, от которого сопровождение вздрагивало, а я ещё сильнее удивлялась. Нет, испугавшаяся меня и взбрыкнувшая лошадь — это единичный случай, и это может быть нормально. Но вот неадекватно реагирующие на меня местные собаки вкупе с неадекватными жителями деревни это уже навевает подозрения. Стёрла капельку пота, катившуюся от жаркого солнца по лицу, и задумалась. Вариантов было много, но выделила почему-то только три.

Первое. Родителям надели мои закидоны и таким образом они решили меня напугать и проучить, то есть окружающие меня люди — это актёры. Но, увы, взбесившиеся животные в эту картину не вписывались.

Второе. Ударилась в подъезде я сильнее и вокруг меня не мужи с вилами, а санитары со шприцами успокоительного.

Ну и третье, совсем бредовое в стиле всеми любимого фэнтези и вытекающее из пункта два. Я умерла, и я таки нечистая, ведьма там или ещё кто, раз на меня так странно реагируют.

Ещё раз осмотрела себя, ну насколько это было возможно без зеркала. Печально вздохнула над ногтями с отколупнувшимся лаком и ещё печальнее пришла к выводу. Хвост и рога не выросли, метлы под рукой нет, да и тело никак не просвечивается. Если я и стала нечистой, то никаких сверхъестественных способностей у меня не появилось. Обидно, стало быть, зажали и не дали.

— Уважаемые, — обратилась я ко всем и сразу. — А в каком уголке России находится ваша деревня?

Задала вопрос на тот случай, если вариант первый всё-таки правдив. Родителей так быстро со счетов сбрасывать не стоит, они у меня с фантазией. Мне не ответили, только покосились странно и ускорились. Пока я раздумывала над вариантом номер два и тем, что вокруг меня таки санитары, толпа вдруг остановилась и расступилась. И я уж обрадовалась, что мы пришли к неизвестной мне бабе Ясине и сейчас меня покормят, а возможно ещё и искупаться разрешат, как мои надежды мгновенно рассыпались под громкий рык большой кошки. И я бы решила, что это рысь случайно забрела в неизведанные мной дали, если бы она не была угольно-чёрного цвета и не смотрела на меня, облизываясь.