— Кто это? — громко спрашиваю я.

— Дочь моя, — прилетает моментальный ответ.

План по спасению Лисянского рождается сам собой.

— Отдашь ее замуж за меня, разберемся с твоими долгами, — хрипло говорю я, после чего поворачиваюсь лицом к мужчине.

Он удивленно таращится на меня. Дар речи пропадает, и мы несколько минут молчим, пристально разглядывая друг друга.

— Почему именно она? — его темные глаза тускнеют.

— Мне давно пора жениться, Виктор. Тридцатка не за горами. Да и при моем статусе уже пора иметь наследника. А девочка твоя заинтересовала меня, — я пожимаю плечами. — Устрой нам встречу завтра. И объясни, что мои намерения серьезны.

Я выхожу из кабинета Лисянского и направляюсь в сторону выхода. Мысли невольно возвращаются к наглой девчонке, которая посмела поиграть со мной, выставив полным кретином. Но ничего, милая, я еще успею с тобой поквитаться, потому что ещё ни одна живая душа не кидала Даниила Воскресенского.

Уже третье утро подряд после того случая в клубе наступает слишком быстро, а все потому, что ночью мне снятся странные сны, связанные с жарким "незнакомцем". Воображение рисует самые откровенные картины, и я вновь мотаю головой в надежде прогнать дурацкие видения. Уверена, что после возвращения в Лондон они пройдут. Я снова полностью погружусь в учебу и работу, а времени на подобные глупости у меня просто не будет.

Все вещи я собрала ещё вчера, поэтому первым делом топаю в кухню, намереваясь позавтракать, если в холодильнике имеется хоть что-то съестное. Повар, которая столько лет работала у отца, неожиданно для всех взяла незапланированный отпуск, а больше готовить в нашей семье, похоже, никто не умеет. Точнее будет сказать, это никому не нужно.

Моя мама и вовсе из тех женщин, которые не занимаются никакими домашними делами, а только посещают салоны красоты и встречаются с подругами для того, чтобы перемыть кости другим подругам. Бррр! Даже не по себе как-то. Я совсем не такая как она.

Честно говоря, я вообще не понимаю, как у этой женщины могли появиться на свет дети. Да ещё и двое. Мой брат Костя и я. Она совсем не ассоциируется с матерью. Ее роль, по всей видимости, заключается в другом. В подростковом возрасте я и вовсе думала, что она не мать нам, а только жена отца, которая во всем пытается ему угодить.

Погруженная в свои мысли я не замечаю, как в кухне оказываюсь не одна. Поворачиваюсь, чтобы налить себе кофе, и вижу задумчивого отца, который располагается за обеденным столом.

— Пап, доброе утро! Я тебя не заметила, — подхожу к своему родителю и целую его в щёку. Не жду никаких действий от него, зная, что папа скуп на эмоции, но в этот раз он крепко прижимает меня к себе. — Все в порядке?

— Да, дочка, все нормально, — натянуто произносит он.

— Хочешь кофе? — интересуюсь я, мягко выбираясь из крепкой хватки отца.

— Да, спасибо, — отвечает он. — Какие планы на сегодня?

— Пап, я улетаю в Лондон, — удивленно произношу я. — С тобой точно все хорошо?

— Да, Агги, пойду к себе, — отвечает он, забирая у меня из рук чашку с кофе.

В последнее время его настроение мне совсем не нравится. Хотя я уже много лет не живу с ним и мамой. Возможно, это обычное его состояние. Решаю перед выездом заскочить к нему ещё раз для того, чтобы попрощаться.

Спускаю чемодан на первый этаж особняка родителей, после чего направляюсь к кабинету отца. Непроизвольно касаюсь рукой стены, которая покрыта декоративной штукатуркой, думая о том, что будь я дизайнером, то сделала все иначе. Вычурность и показная роскошь — не для меня. Зато мама без этого не может жить. А отец… он просто много работает, не обращая ни на что, как мне кажется, внимания.

— Пап, я зашла попрощаться, — стучусь в дверь, после чего чуть приоткрываю ее. — Скоро самолет. Если есть возможность, то отвези меня, пожалуйста. Или же я поеду на такси.

Отец поднимает глаза, отрешенно окидывая меня взглядом. Он тяжело вздыхает и, поднимаясь со своего рабочего кресла, подходит к окну. Его напряженное натянутое в струну тело говорит о том, что отец испытывает определенные трудности, и, скорее всего, связаны они с финансами.

— Агги, есть разговор, и я не уверен, что он тебе понравится, — начинает он, не оборачиваясь.

— Агния, присядь! — тон отца мне уже не нравится, и, честно говоря, именно сейчас я бы хотела избежать этого разговора.

— Пап, нет времени, у меня самолёт через несколько часов, — я торопливо двигаюсь в сторону двери, намереваясь поскорее улизнуть из кабинета родителя.

— Я сказал, сядь на этот стул, черт тебя побери! — я моментально разворачиваюсь и послушно выполняю то, что он требует. Ох, и не нравится мне начало. Папа некоторое время молчит, после чего продолжает. — В течение недели нужно оплатить твое обучение.