— Хуже незваного гостя только гость, которого ты не ждешь, но принять обязана, — парировал я.

— Ах, принять!

— И обслужить, — ухмыльнулся.

Мелкая девица гневно сощурила глаза. Я присмотрелся. В меня плеснуло ядовитой зеленью ее взгляда. Точно — ведьма!

— Аааа… Так вы просто в столовке не наелись? — спросила ехидно. — За добавкой пришли?!

Тявкать пытается? Моська против слона. Но задала тон разговору. Что ж, давай обменяемся приветственными колкостями.

— Не наелся, голодным остался. Как там в сказках говорится? По усам текло, да в рот не попало?

— Бороду стричь не пробовали? — предложила с вызовом. — Меньше еды в ней застревать будет. Хотя…

Василиса сделала паузу и смерила меня взглядом. Я знал, что нравлюсь женщинам, всем без исключения, немного наклонил голову, улыбнулся одним уголком губы. Такой прием всегда работает безотказно…

Девчонка шагнула ко мне и потянулась вверх. Невольно я напрягся. Что еще от нее ожидать?

— Борода для вас, Крестовский, очень удобно. Проголодался, поковырялся, нашел, чем перекусить! Приятного аппетита!

С этими словами Василиса повесила на мои губы кусочек переваренной капусты, которую, очевидно, выудила из моей стильной бороды. Я сплюнул капустку в сторону и шагнул в направлении девушки.

— Накормить меня хочешь?

— Второе, увы, не готово. Пюре съедено, котлетки — тоже, а компот мы сегодня не подаем. Приходите завтра, седьмого никогдабря, в половину “выход-вон-там”.

Слишком наглая. Слишком злая. Как она на меня зыркнула! Словно я ей по всей жизни проехался танком…

Впервые я пересекся с Василисой, откуда взяться ненависти? Причина может быть только одна. Я осмотрел ее раздевающим взглядом с головы до ног.

— Признайся, давно у тебя не было отношений с мужчинами?

— Что-что? Причем здесь моя личная жизнь?!

— Притом. У тебя вид ПНЖ.

— Что такое ПНЖ? — насторожилась она.

— Постоянно Неудовлетворенная Женщина. Такой вид бывает лишь у тех, у кого на личном фронте все по нулям.

В ответ Василиса сердито выпалила:

— Проваливайте! Ваши услуги мне не нужны.

Что?! Она решила, будто я хочу с ней романчик закрутить?

— Я мог бы… — посмотрел на нее плотоядно.

Она в ответ покраснела, как редиска.

— Но я пришел сюда не за этим. Для начала тебе придется принять участие в долбаной передаче!

— Не буду! Наймите актрису или замените мою анкету другой анкетой! Я не…

— А ну-ка цыц! — гаркнул я во весь голос, вспомнив старшину Гавриленко, который муштровал меня во времена службы в армии.

Девчонка замерла испуганно и сжалась в комочек, но при этом продолжала сверлить меня пристально-настороженным взглядом. Я бы шагнул к ней и встряхнул хорошенько, но меня остановил блеск ее глаз, как у зверька, загнанного в угол. Не знаю, что у нее на уме, но проверять не захотелось. Нельзя загонять людей в угол. Нужно всегда давать им иллюзию свободы. Проще заманить зайчика в силки морковкой, чем пальбой из ружья, когда косой улепетывает со всех ног от охотника.

Итак, скоро у меня в меню будет дичь — рыжая Василиса, но пока озвучу ей другое.

— Василиса Андреева, ты отправила свою анкету на передачу, тем самым дав согласие на обработку и использование всех персональных данных, приняв условия участия в телевизионном проекте в случае, если твоя анкета попадется на выборке. Именно это и произошло!

— Но я не…

— Цыц, кому сказал! — снова немного повысил голос. — С тебя всего и требуется, что провести со мной одно долбаное, сраное, неудачное и откровенно блевотно-ужасное свидание, чтобы…

— Ужас, — выдохнула она, спросив с недоверием. — Вы настолько кошмарны?!

— Что?

Настал мой черед удивляться.

Кто плох? Я?! Я?!...

Да я, чертов амур, ангел любви во плоти!

— Деточка! Со мной любой свидание — априори удачное, вызывает учащенное сердцебиение и непреодолимое желание…

— Звучит, как прогноз погоды! — фыркнула рыжая, добавив с презрением. — Синоптики часто врут.

— Значит так, женщина. Послушай сюда. Ты проведешь со мной одно свидание. В свете камер. Одно свидание. Для участия в телешоу. Получишь за это солидное вознаграждение и продолжишь жить, как прежде. Все ясно?!

— Если я не желаю?

— Не желаешь? Тебя заставят. Будешь платить неустойку телевизионному каналу… Многомиллионную.

— Вы не можете! Вы не посмеете…

— Посмею!

Я сделал шаг назад, распахнул дверь и впустил в квартиру помощницу Паулину, терпеливо ждущую под дверью моей отмашки. Она взглянула на меня верно-преданным взглядом. Я едва не скомандовал ей “Фас!”, но вовремя остановился.

— Паулина, объясни Василисе, что к чему! — приказал.

Потом я обратил внимание на сумку, брошенную на комод. Там женские вещички, виднеются трусы-парашюты в цветочек… Вот это труселя! Кое-кто собирался впопыхах?