— Послушайте, — заговорил Андрей, помогая себе жестами, — Не могли бы вы объяснить мне, что это за место и можно ли отсюда позвонить? Вы меня понимаете?

Его выслушали, но ответа не последовало. К ним с разных сторон подошло ещё несколько человек. Все с нескрываемым любопытством таращились на Андрея, как на диво. Наконец, черноволосый господин отдал приказ своим людям, стоявшим у него за спиной и, повернувшись пошёл в дом в сопровождении начальника отряда.

— Стойте, я просто хочу… — кинулся им в след Андрей.

Но фразу свою он так и не закончил. Кто-то крепко взял его за локоть и резко остановил. Перед ним стояли несколько воинов и жестами велели следовать за собой.

— Подождите, так же нельзя, — запротестовал Андрей, — Мне нужно всего лишь позвонить. Вы не имеете право!

— Иде, ти! Ступи бырзо, — услышал он окрик и тут же получил весьма чувствительный толчок древком копья между лопаток, — Гарип брыдлый!

— Эй, вы что?! — возмутился Андрей, еле устояв на ногах, — Полегче, пожалуйста.

В ответ послышалась гневная тирада, похоже вперемешку с какими-то ругательствами. Звякнуло оружие. Он оглянулся, лица воинов были суровы и вполне серьёзны. Спорить не имело смысла. Его отвели на соседний двор, недалеко от хозяйского, и заперли в небольшом сарае, служащим вероятно для хранения сена на зиму. Лязгнул засов и люди удалились. Что было делать? Андрей в изнеможении опустился на свежую мягкую солому. Только сейчас он почувствовал, как сильно вымотался и устал за эту безумную ночь.

Тут вдруг солома рядом с ним зашевелилась, послышалось чьё-то дыхание и приглушённое кряхтение. Здесь был кто-то ещё! Нервы у Андрея и так были на пределе, он в ужасе вскочил и отбежал к двери, забыв, что она была заперта снаружи. Из груды соломы показался человек с растрёпанными рыжими волосами, в которых застряли соломинки, и округлым веснушчатым лицом, заросшим лохматой бородой. Одет он был в грязную, засаленную куртку с лейблом «ZARA MAN», такие же серые джинсы и вполне современные, но сильно потёртые кроссовки.

Он долго и как-то ошалело рассматривал Андрея с головы до ног, задержал взгляд на его измятом пиджаке и запачканном галстуке, затем на портфеле, наконец лицо его расплылось в подобие улыбки:

— Как тебя зовут, друг? — спросил он на чистом русском языке.

*****************

Глава 6.

— Ты говоришь по-русски?! — обрадованно воскликнул Андрей.

— Ну, ясен пень, раз спрашиваю, — отвечал человек, вылезая полностью из соломы и отряхивая, свой потёртый прикид, — Так, как тебя зовут, зёма?

— Андрей. Я учитель истории местной школы. А ты?

— А я Василий, геолог. Мы тут в экспедиции были. Нефть искали.

— И что же с тобой случилось? Как ты здесь оказался?

— Да, наверное, то же самое, что и с тобой, — невесело усмехнулся Василий, — Раз мы сидим в одном сарае.

— И давно ты уже здесь?

— Счёт дням я уже потерял, но должно быть с месяц уже или даже больше. А какое сегодня число?

— Двадцать седьмое сентября.

— Во это да! — присвистнул Василий, — Значит скоро два месяца, как я тут.

— Ты два месяца просидел в этом сарае?! — ужаснулся Андрей.

— Нет, конечно! Что ты. Я бы уже сдох, наверное. Сперва нормально жил. Но время, видимо, вышло. Вот меня пару дней назад сюда и переселили. Жрачку тоже фиговую давать стали. Чёрт бы подрал это место со всеми его потрохами!

— Какое время вышло? Где это мы? Что это за место? — Андрей засыпал своего нового знакомого нетерпеливыми вопросами, — Не знаешь, далеко ли до города?

— До города?! — скривился его собеседник, — Ты, что, правда, ещё так ничего и не понял? Тоже мне — учитель истории. Наверное, в институте двоечником был.

— Ты это о чём? Не понимаю, откуда все эти странные люди у нас здесь взялись….

— Ха, чудак! — прервал его собеседник, — Это, брат, не они здесь у нас взялись, а видишь ли — это мы там у них взялись! Их вполне можно понять — мы тут им прямо, как снег на голову.

— Там…. У них? — пролепетал Андрей.

Какое-то нехорошее предчувствие, по мимо воли, появилось где-то в глубинах его сознания. Что-то такое, что он подсознательно уже давно понял и ощутил, но пока даже сам себе в этом не признался. По спине пробежал неприятный холодок.