— И что? Сразу помер?

— Нет, не сразу. «Повезло, — говорит, — Столько-то мёду, да одному. Ведуну враз столько не выпить. Отхлебну пару глотков, никто и не заметит. Давно доброго мёда не пробовал».

— Ну?

— Ну и выпил, да прилично, паршивец. А потом и сызнова приложился. Я накинулась, пристыдила его. А он всё скалился: «Да, что тебе, Рада, жалко, что ли, гляди — тут на всех хватит. Отхлебни и ты, правда мёд не так хорош на вкус, как с виду».

— А потом?

— А потом под подол ко мне удумал залезть, шельмец: «Дай, — говорит, — пощупаю малость. От тебя ведь не убудет». Ну, я его оттолкнула. Потом стало не до смеха. «Ой, — застонал он, — Что это со мной? Брюхо сильно свело». А я смотрю, и вправду, что-то вдруг худо ему стало. Побледнел весь, как полотно, губы посинели. За лицо и за горло схватился, весь трясётся, а глаза безумные такие стали, будто из орбит повылазили. Замычал не пойми что, словно без языка. Зашатался, как хмельной, да и грохнулся на пол. Подёргался и затих. Просто — жуть! Ну, я и закричала.

На шум стали сбегаться другие обитатели княжеского терема. Скоро в небольшой светлице столпилась уже масса народа.

— А ну, расступись! — послышался из-за их спин зычный голос Вятко.

Толпа посторонилась, пропуская князя, с ним пришли и несколько дружинников. Осмотрев тело, князь велел позвать лекаря, а дружинники быстро повыталкивали всех праздных зевак в коридор. В комнате остались лишь Вятко, да Андрей с Радой.

— Эй ты, — кивнул князь холопке, — Расскажи, как было.

Женщина, сбиваясь и причитая, слово в слово повторила свой рассказ ещё раз. Князь стоял над телом своего отрока мрачнее тучи:

— Значит, добрые люди велели Лешке угостить ведуна хмельным мёдом? — переспросил он, — Верно я понял?

— Так и было, княже, — закивала Рада.

— А он не сказывал, кто такие были те добрые люди?

— Не сказывал, княже. А я вот, дурёха, даже и не спросила его, — снова заревела холопка, — Не виноватая я, княже.

— Ну будет тебе слёзы лить, — сказал Вятко, — Никто тебя не винит. Благодари Богов, что уберегли тебя от соблазна попробовать господского мёда. Жаль вот Лешку они не уберегли. Разбитной был юнец. Ступай пока к себе, Рада. Коли понадобишься — призову.

Холопку не нужно было уговаривать, она и сама рада была поскорее убраться отсюда. Она так заторопилась, что столкнулась в дверях с лекарем:

— Пошла прочь, ведьма! — бесцеремонно отпихнул её волхв, входя в светлицу, — Посторонись ужо.

Беглый осмотр потерпевшего подтвердил худшие опасения. Лекарь поднялся с колен, отряхивая портки:

— Дело ясно, княже, он отравлен, — сказал лекарь таким равнодушным тоном, будто констатировал у больного насморк, — Что он ел или пил?

— Вот это, — Андрей указал на кувшин, — Меня угостили мёдом. А он отпил.

Лекарь внимательно осмотрел кувшин со всех сторон, даже обнюхал его. Потом обмакнул кончик пальца в мёд, ещё раз обнюхал и легонько лизнул. Сразу сморщился и вытер палец о свою меховую жилетку:

— Чёрный корень, полагаю, — выдал он экспертное заключение, — Его настойка быстро убивает.

— Кто же это мог сделать? — задумчиво спросил князь.

— Да кто угодно, — пожал плечами волхв, — Такое зелье не сложно изготовить. Странно, что этот дурачок не почувствовал привкуса.

— Он говорил, что будто мёд не так хорош на вкус, как на вид, — припомнил Андрей.

— Значит жадность сгубила, коли почуял, а всё одно продолжал пить на дармовщину. Вовремя остановился бы, глядишь и выжил бы.

— Не всякий ещё и разберёт, каков чёрный корень на вкус, — заметил князь, — Мы же не едим его каждый день.

— Тоже верно, — согласился лекарь.

— Значит, друже, по всему выходит так, что недруг лютый у тебя здесь завелся, — обратился князь к Андрею, — Раз отравленный мёд прислал. Ну, коли дознаюсь, что за курва….

Вятко сделал выразительный рубящий жест ладонью. Затем повернулся к волхву:

— Ступай, божий человек, постарайся разузнать у кого из наших водится настойка чёрного корня, кто мог её изготовить.

— Добре, княже, — поклонился волхв, — Сделаю, что смогу.

Проходя мимо Андрея волхв не на долго задержался и смерил бывшего историка пристальным взглядом:

— Тебе сегодня очень повезло, ведун, — тихо проговорил он, — Если бы не этот жадный дурачок…. Хочу предостеречь тебя по дружбе — впредь будь осторожнее. Как видишь, ремесло твоё может быть не только прибыльным, но и опасным.

Андрей сглотнул ком в горле. От такого «дружеского» предостережения у него аж мурашки пробежали по коже.

*****************

Глава 18.

Покочевряжившись немного для солидности и порядком набив цену, радимичи всё-таки дали своё согласие на выкуп Василия. Наварились они втрое!

— Это где же такое видано, чтоб за раба столько серебра отвалить, — ворчали некоторые старейшины, — Коли знали бы во что встанет, так и вовсе не продавали бы его. Ещё и радовались тогда прибытку. Вот тебе и прибыток!