– Вы пейте, пейте – Фомин наливал щедрою дланью. Мудри, выдумывай, а лучшей сыворотки правды ещё не создали.

Рыцарь-послушник послушно выпил. Что для молодца чаша вина? И две чаши – пустяк. Только он позабыл, что неделю постится.

– Пост для рыцаря всего важнее духовный. Очищение от суетных мыслей. Думы о возвышенном. О чем вы сейчас думаете?

– Я? – рыцарь-послушник замялся. Как бы ответить – чтобы не разочаровать. Решил говорить правду. – Я слышал, к нам пожалуют эти… – произносить слово «Небесы» в обществе считалось неприличным. Без крайней нужды и не произносили.

– Пожалуют. Вам это не нравится?

– Для Замка это благо, большое благо. Но служить теперь будет скучно…

– Самая прекрасная служба – скучная.

– Да, наверное, – а про себя добавил – «для стариков».

– Молодость – пора свершения, но… – Фомин нарочно затянул паузу.

– Какие теперь свершения. Я – младший сын младшего сына, – вино ударило в голову со скоростью необыкновенной.

Извечная проблема младшего сына. Маленький дракон – до старости геккон. Младшему сыну нужно быть героем, чтобы добиться хоть части того, что старший получает по праву рождения.

– Император Бар-Ад-Дин тоже был младшим сыном младшего сына, – Фомин с интересом смотрел в окно. Луна, огромная, кровавая, поднималась над вершинами елей. Красиво.

– Да. Но на земле нет места для тысячи императоров, – рыцырь-послушник, похоже, был философом. – А нас, младших сынов…

– В жизни всегда есть место подвигу, – старая банальность как старый коньяк, с веками ценность обоих только возрастает.

– Может… может быть вы слышали что-нибудь о Походе? – с надеждой спросил рыцырь-послушник.

– В этом году Похода не будет наверное, – разочаровал Фомин.

– А герцог Ан-Жи?

– Герцог, как всегда, воюет. Сейчас пытается покорить Мёртвую Крепость.

– Где?

– В предгорьях Арпад.

– И ему… ему нужны рыцари?

– Герцогу Ан-Жи всегда нужны рыцари. Но разве поблизости нельзя найти применения вашему мужеству и вашей отваге?

– Истреблять мутов?

– Охранять замок. Положим, больших сражений не предвидится, но все ж…

– На это довольно стражи.

– Так покойны земли Т’Вер?

– В округе, конечно, найдется работа для стражника. Муты, бунтовщики, конокрады…

– Золотых шпор на конокрадах не выслужишь, это верно.

Туман выползал из Топи Блуждающих Огней, малиновый туман. Оптическая иллюзия – из-за лунного света.

– А чудовища?

– Да, – согласился рыцарь-послушник. – Чудовища – единственное, что нам осталось. Но они живут именно в глубинах Топи Блуждающих Огней, а она…

– У вас ещё есть время. Два месяца – большой срок.

– Да, – обнадежился рыцарь-послушник. – Я обязательно постараюсь убить чудовище. Если только оно выйдет на берег.

– А оно выходит?

– Очень редко. Но у нас… у нас есть вампиры.

– Вампиры?

– По крайней мере, один. Конечно, ловить вампиров – задача стражи, но стражники боятся… Ох, сударь, кажется, я разболтался…

– Ничего, мой друг. Мы, рыцари, должны быть искренними.

– Да… – но видно было, что рыцарь-послушник корил себя за болтливость. Вампир – пятно на репутации округа. Непойманный вампир – препакостное пятно. А тут ещё свадьба. И он, рыцарь-послушник, не сдержался, показал позор гостю. Особо почётному гостю. Срам.

Фомин не стал бередить рану. В конце концов, вампир – беда, а не позор. Такой способный рыцарь-послушник обязательно истребит его. После свадьбы.

– Я очень стараюсь, – согласился рыцарь-послушник. – Но вампира отыскать трудно, очень трудно.

– Вы пробовали сменить тактику?

– Тактику?

– Походить по окрестностям. Я бы так и сделал. Может, и сделаю. Вдруг и мне повезёт? Мы, старики, порой ещё годны на разные дела.

– Вы, сэр… Вы хотите поохотиться на вампира?

– Боюсь только, особой пользы от меня не будет. У меня нет магических способностей.

– У меня тоже, – вздохнул рыцарь-послушник. – Я даже погоду предсказать не могу. Любой крестьянин может, а я – нет.

– А карты? Вам везёт?

– Пробовал и карты. Нет, полная слепота… Я – один из худших игроков в замке, – рыцарю-послушнику стало жаль себя, но тут же он тряхнул головой, прогоняя минутную слабость. Не пристало рыцарю сетовать. Ему пристало в бой рваться, в дальний поход, и он спросил – отчаянно, как в пропасть ухнул