— Довольна? Добилась своего?

Я смотрю на него, просто не веря, что ему действительно нужна эта Виолетта, что он с ней был не просто так ради секса.

— Ты любишь ее? — зачем-то спрашиваю.

Он блуждает по мне пьяными глазами. Но пьяными отнюдь не от алкоголя, Миша мало пил за столом. Это выброс адреналина опьянил его.

— Да, люблю ее, — отвечает, помедлив. — Ее, а не тебя. Поняла?

Он прожигает меня ненавидящим взглядом в ожидании ответа. А мне нечего ему ответить. Слова потеряли всякий смысл. Как и жизнь.

Я отрываюсь от ворот и ухожу в неизвестном направлении. Миша, естественно, не идет меня догонять и останавливать, не спрашивает, куда я направилась одна ночью.

Я бреду долго, особо не разбирая пути. Холодный ветер пронизывает до костей, но у меня нет желания возвращаться в теплый дом. Сильнее перевязываю на поясе шубу и поправляю застежку от капюшона на шее. Мыслей никаких нет, слез тоже. Только желание испариться с этой земли.

Я выхожу к замерзшей реке и сажусь на лед. Вокруг — ни души. Смотрю в черную ночь и понимаю: только что в моей душе разрушился последний песочный замок, сломался последний карточный домик, погас последний лучик надежды на совместное счастье с Мишей. Теперь только выжженное поле.

Наверное, так перегорают люди. Наверное, так они ставят точку с теми, кого любили.

Все происходит настолько стремительно, что я не успеваю толком ничего осознать. Четко понимаю лишь одно — я не должен упустить Виолетту. Если эта девушка уйдет, то мне конец. Я окончательно и бесповоротно провалюсь в бездну по имени Лиза.

Я уже на коленях готов умолять Вету поверить мне. Честное слово, еще чуть-чуть и предложу ей выйти за меня замуж. Что угодно — но только не оставаться наедине со своими реальными чувствами.

Виолетта — мой персональный буфер и спасительный круг. Она как преграда на пути между мною и Лизой. Если этой преграды не будет, я пропал.

Но она все-таки уезжает, оставляя меня один на один с моими запретными чувствами. Медленно плетусь обратно в дом, хотя больше всего на свете мне не хочется переступать его порог. Потому что там ОНА.

Ан нет. ОНА тут. Ну конечно же, Бестия не могла не подслушать. В детстве она все время это делала. По всей видимости, с возрастом ее мерзкая привычка никуда не делась.

Плачет. Мне редко доводилось видеть Лизу в слезах, по пальцам одной руки можно пересчитать, когда она допускала такую слабость при мне.

Вот зачем она это подстроила? Неужели не понимает, что натворила?

— Ты любишь ее? — спрашивает в слезах.

Дурочка. Ну вот какой ответ ты ожидаешь от меня услышать? Честный? Что Виолетта нужна мне, чтобы не сорваться к тебе?

— Да, люблю. — Отвечаю, помедлив. — Ее, а не тебя. Поняла?

Жду, что она на это скажет. Но Лиза молчит, пристально смотря мне в лицо, и я замечаю, как что-то гаснет в глазах девушки. Ее бездонные серые озера наполняются болью и разочарованием. Не произнося больше ни слова, Лиза уходит. Я не иду ее догонять. Приваливаюсь лбом к воротам и опускаю веки. Ощущение — будто жизнь снова рухнула. В этот раз по моей собственной вине.

Возвращаюсь в дом, где еще продолжает шуметь праздник. Кажется, что эта новогодняя ночь бесконечная. Иры и Леши уже не видно. Наверное, ушли спать. Семейство Кузнецовых по-прежнему тут, и, судя по тому, как отец увлеченно разговаривает с дядей Егором, потягивая виски из стакана, уходить гости не спешат.

Я незаметно поднимаюсь в свою комнату и, плотно закрыв дверь, падаю на кровать. По закону подлости в спальне еще слегка чувствуется запах Лизиных духов, поэтому я достаю из-под головы подушку и накрываю лицо, чтобы не чувствовать аромат Бестии. Только сейчас, оказавшись в теплом доме, я понимаю, что продрог на морозе, как осиновый лист.

Сердце продолжает колошматить с утроенной силой. Снова появляется ощущение, что это все произошло не со мной. До сих пор чувствую прикосновение Лизиных губ к моим, хотя оно длилось от силы пару секунд.

Что же ты наделала, Лиза? Зачем? Сумасшедшая.

На самом деле она всегда такой была, всегда шла ва-банк за своим. Остается надеяться, что Виолетта все-таки остынет и нормально меня выслушает. Пускай переезжает ко мне, раз она этого так хочет, наплевать уже. Вета в принципе спокойная и ненапряжная девушка: знает, когда надо молчать и не лезть. У нас с ней и ссор-то не было за эти полгода.

Нужно любой ценой вернуть Виолетту и окончательно раз и навсегда оборвать все контакты и возможные встречи с Лизой. Вообще никогда не посещать никакие семейные торжества, с родителями встречаться на нейтральной территории, с Ирой и Лешей тоже. Необходимо всеми способами избегать встреч с Бестией, и только тогда, возможно, меня отпустит. И то не факт, но сейчас я об этом думать не хочу.

Еще через полчаса я наконец-то согреваюсь и более-менее придумываю план, как вернуть спасительный круг по имени Виолетта. В этот момент обращаю внимание, что музыка на первом этаже играть перестала, слышны только громкие голоса собирающихся уходить гостей.