Только не надо думать, что Кунмин настолько великодушный и решил меня отпустить. Хренушки! Он напал бы, если бы так не опасался меня. Не топал бы так нагло и демонстративно, а постарался бы наоборот связать мою армию, чтобы потом разбить ее.

Но я не очередной князь, которых, как он сам написал в своем письме, под его рукой уже пятеро. Он боится. Боится меня, громившего войска больше своего и с довольно малыми потерями. Боится моих "ежей" и "копия яростного огня", боится пороха и одной из самых крупных фракций сильных одаренных в здешних землях.

Все это говорит, что никакой он, нафиг, не попаданец. Местный он. Молодой и при этом чертовски талантливый Стратег. А еще умелый интриган и царедворец. Мне есть чему у него поучиться — без единого выстрела он убрал с шахматной доски одну фракцию и здорово ослабил другую. Такие навыки понадобятся мне в дальнейшем.

Он желает мира, но не ради мира. Ему нужно изучить меня. Узнать все мои тайны, секрет пороха, тактику использования терций, возможности одаренного. Уверен, сейчас Чжугэ Лян бросит всех своих шпионов в мои земли. Война на полях сражений временно закончится, но начнется новая, где победу и поражение будут обеспечивать рыцари плаща и кинжала. Отравители, шлюхи, торговцы информацией, предатели.

Конечно, я подпишу с ним мир — что еще мне остается делать. И начну строить внятную контрразведку, чтобы разработки пороха и основанных на нем вооружений, не попали к нему в руки моему врагу. А когда буду готов — ударю.

— Войску — продолжать движение. — приказал я. — Идем на Жунань, как и планировали.

— А что с Чжугэ, с этим ваном, будь он неладен? — уточнил Бык.

— Будем ждать его послов.

Вызвал гонца Чжугэ Ляна и сказал ему то, что его господин хотел услышать.

На ночной стоянке в мой сон проникла Гуаньинь. Довольно долго молчала, рассматривая меня десятком разных глаз — юных, мудрых, шальных и усталых. Когда заговорила, сразу перешла к делу.

— Соглашайся.

— Как будто выбор есть!

— Думала, ты упрешься лбом, как все мужчины. — хохотнула она. — И будешь давить до тех пор, пока либо сам не сломаешься, либо противник не отступит.

— Ты меня с кем-то перепутала, милосердная. — хмыкнул я.

— Рада, что разум победил…

— Только вот какой вопрос, красавица. — именно в этот момент богиня превратилась в жуткую старушенцию, натуральную ведьму из детских сказок. От неожиданности я закашлялся, но нашел в себе силы продолжить. — Ты зачем пришла?

Иллюзий в отношении нее я не испытывал уже давно. И понимал, что богиня приходит вовсе не тогда, когда мне нужна ее помощь. А лишь тогда, когда у нее проблемы.

— Убедиться…

— Хрень! Ты уж прости за резкость, но это полное дерьмо! В чем убедиться? Что я не полезу на рожон?

— В том числе.

Отреагировала она на мою тщательно отмеренную вспышку ярости с удивительным спокойствием. Даже не произнесла свое обычное "что за тон, смертный!" То ли стала меня воспринимать более серьезно, когда я стал Великим Мастером, то ли недоговаривала. Я бы поставил на второе.

— А основная причина?

Смущенная девица. Зрелая красавица, прячущая взгляд. Почтенный матриарх с седой косой, глядящая в сторону.

— Только не говори, что Янь-ван тебя купил!

— Эй!

— Узкоглазые боги Китая! Реально? Вот ты дура!

— Что за тон?!

— А как еще разговаривать с курицей?

— Ты, верно, забыл, что я могу с тобой сделать!..

— Да делай что хочешь! В бездну? Давай! Потом сама разгребай то, что тут осталось! У тебя появился другой чемпион? Ну так поставь его на мое место! Для тебя же это как высморкаться! Сменить одного на другого — пф-ф! Людей много, а незаменимых нет!

Глаза богини буквально метали молнии. Астральное тело окуталось сиянием и стало расти. На руках — на огромном множестве рук! — появились острые когти, между которыми проскакивали синие и зеленые искорки.

— Что он тебе предложил? — спросил я спокойно.

И собеседница тут же сдулась. То есть, вернулась к прежним объемам и стандартному для гуманоиду количеству рук. Ну и сияние притушила, за что отдельная благодарность, а то уже глаза начало резать.

— Паритет. — ответила она после некоторой задержки. — Ничью. Мы оба оставляем в покое этот мир, и он развивается так, как у него получится. Люди сами выберут свою судьбу.

— Ты сама-то понимаешь, что несешь? — Она вскинулась было, но я поднял руку, призывая дослушать. — Для него ничья равна победе, а для тебя — поражению. Черт, это же не я живу в нескольких измерениях, где время идет не только вперед! Ты должна видеть, что произойдет в будущем, если согласишься!

— И я вижу!

— Так какого хрена, Гуань твою же инь?! Если ты знаешь, к чему приведет твое решение, нахрена ты его принимаешь?

— Он слишком силен, а я осталась одна! — юная аристократка в дорогом платье гордо вскинула подбородок.