Местом встречи оказался средних размеров супермаркет. Казалось бы, там всё на виду, огромное количество камер, что смотрят во все углы. Но это только на первый взгляд. На самом деле в системе видеонаблюдения был один изъян, не такой критичный, но очень удобный для нас. Не просматривалась камера хранения. То место, куда покупатели складывают сумки. А срабатывают двери камер на штрихкод.

Объект вошёл в магазин именно тогда, когда мы и договаривались. Немолодой мужчина, высокий, лысый, как колено, в цивильном костюме, а в руках у него была небольшая спортивная сумка. Ему бы больше подошёл дипломат, но он предпочёл такую тару.

Его пасли, причём, если я правильно понял, делали это отнюдь не профессионалы, а потому их видно было за версту. Я вычислил двоих. Клиент спокойно подошёл к камере хранения, нажал кнопку, забрал клочок бумаги с кодом, зажал его в руке, а сам отправился выбирать продукты. Один из «пастухов» немедленно прилип к камере хранения, да только стоять там постоянно он не мог, я специально выбрал для передачи час пик, когда народ идёт сплошным потоком. А камеру хранения подпирали ряды тележек, оставляя посетителям совсем мало места для манёвра, поэтому вставший там крепкий парень лет двадцати пяти, немедленно вызвал всеобщее неудовольствие, успел дважды поругаться с покупателями и получить замечание от охраны. Пришлось ретироваться в угол, откуда плохо видно было, кто и какую ячейку открывает.

Пришло время. В магазине присутствовали я, Маша и Павел Сергеевич. Последний в очередной раз перевоплотился в образ немощного пенсионера. Могучая фигура была упакована в бесформенный плащ, сильная сутулость делала его ниже ростом, а шаркающая походка создавала впечатление слабости.

Остановившись у лотка с яблоками, клиент начал рассматривать фрукты на предмет гнили. Тот, что следил за ним, стоял напротив, но он из-за горя яблок не мог видеть, как между ними был просунут клочок бумаги, который уже через секунду оказался у меня в руке. Покривившись, я отвернулся от яблок и направился в колбасный ряд. Слежка что-то заподозрила, парень теперь вертел головой между нами, но проморгал момент, когда клочок бумаги был уронен мной между копчёной колбасой и молочными сосисками. А снова переключиться он не смог, поскольку продолжал смотреть на меня. А бумажку уже подобрала Маша, которая, купив банку колы, отправилась к камере хранения. Второй наблюдатель стоял на прежнем месте, пытаясь каждому покупателю заглянуть через плечо. Получалось плохо. Маша спокойно открыла дверцу, потом просунула туда руки, после чего с небывалой ловкостью упаковала сумку в непрозрачный пакет. Взяв его в руку, она продефилировала на выход. Трюк удался. Снаружи она быстро завернула за угол, а там её ждал с машиной Свен.

Клиент, выждав ещё минут пять, спокойно купил бутылку вина и направился на выход, начисто проигнорировав якобы оставленную сумку. Поняв, что они что-то упустили, оба бросились за объектом, но тут, как назло, в узком проходе, где и так стояли две женщины с тележками, им навстречу выскочил торопящийся куда-то старичок, который непонятным образом сбил с ног обоих, а следом упал и сам, опрокидывая одну из тележек и на лету бормоча что-то, вроде извинений.

От того, чтобы избить пенсионера, их удержало только наличие охраны и видеокамер, а когда они всё же смогли встать и выбежать на улицу, объекта там уже не было. Не было его и за углом и на соседней улице, и по параллельной он не проходил. Потеряли.

Вечером того же дня мы сидели у нас в доме и обсуждали случившееся. Первым высказался Павел Сергеевич:

— Ребята молодцы, сработали на отлично. Предметы у нас, а слежка осталась с носом.

— Странно, что следить отправили таких лопухов, — высказал я своё мнение.

— Ничего странного, в авральном режиме можно расконсервировать спящую агентуру, а вот набрать полноценный вспомогательный персонал быстро не получится. Может быть, через неделю-две они смогут подпрячь к делу квалифицированные кадры, но пока нам повезло. Дальше будет сложнее.

— А что с самим объектом? — спросил я.

— Он спокойно вышел на улицу, завернул за угол, сменил пиджак и надел парик. Этого оказалось достаточно. Они впали в панику и, бросив один взгляд на улицу, тут же бежали на другую.

— Ставка на человеческую психологию, — развёл руками Рязанцев. — Осталось решить, что делать теперь.

— Он может нас найти, — сказала Маша. — Артефакты, он может их чувствовать.

— Это точно? — спросил я.

— Понятия не имею, но опасность такая есть.

После недолгого совещания, решено было артефакты пока хранить у нас в комнате, как ни крути, а более надёжную сигнализацию, чем Маша, и более надёжного защитника, чем я. Проникнуть в каком-то изменённом виде к нам в дом он, наверное, сможет, но утащить мешок с предметами уже вряд ли. Или сможет? Паранойя, от которой я, вроде бы, исцелился, навалилась с новой силой.

Тем не менее, следующие три дня мы прожили спокойно, а на четвёртый Маша, проснувшись утром, резко начала будить меня.

— Макс, вставай, вставай, Макс, беда.

Рефлексы, которые я неизвестно когда успел приобрести, рука сначала рванула из-под подушки пистолет, а только потом я открыл глаза.

— Что случилось?!!

— Не тыкай в меня стволом! — возмутилась она, отводя мою руку с пистолетом. — Патриарх!

— Что с ним?

— Я его не чувствую.

— Зови остальных.

Короткий брифинг состоялся уже через полчаса. Патриарх куда-то отправился, и тут варианта было два: либо он направляется в Монголию, чтобы провести ритуалы с оставшимися предметами, либо просто решил затаиться и лечь на дно в другом городе.